Я знал, что все это кусочки разных головоломок, но части одного мира. Мне нужно скорее во всем разобраться, чтобы хотя бы примерно понимать, откуда ждать новой беды.

К тому же неприятно грызла фраза архимага, что не за Соколовым была охота, а за мной. А это значит, что я изначально думал неправильно.

Усевшись возле подоконника, я достал блокнот и набросал список. Он получился небольшим.

На первое место я поставил приход тьмы. Он никак не связан с событиями в городе магов, но здесь я могу получить об этом информацию.

Вторым пунктом шел поджигатель. Рядом с ним я поставил знак вопроса, потому что до сих пор не уверен, зачем именно нужно было спаивать конвой.

Контрабанду между магами и людьми я вписал, но оставил без комментариев. Рано.

Суд над Соколовым младшим, да и вообще его возвращение в город. Здесь тоже мало понятного. С одной стороны, на чаше весов Николай Степанович, а с другой — мое руководство. Раз Серебрянский сказал, что всем пострадавшим выплатят деньги, а остальные участники драки в конференц-зале толком ничего не помнят… Могу ли я себе позволить закрыть глаза на суд? Нет. Он должен осуществиться. И Степан должен понести адекватное наказание.

На последней строчке я списал Гласса и Рокотову. Один пропал в неизвестном направлении, вторая, наоборот, неожиданно проявила себя.

При воспоминании о ней в груди разгорелось глухое раздражение. И при этом я все же понимал, что она может стать той самой связующей ниточкой, потянув за которую я могу разобраться с первым пунктом: тьмой.

Если, конечно, это не сказки.

В любом случае пребывание в городе магов нужно использовать вовсю. И для новых знаний моим сотрудникам, и для поиска ответов на интересующие меня вопросы.

Только нужно понять, откуда начинать.

Мои размышления прервал стук в дверь. В комнату заглянул Левков и торопливо проговорил:

— Владимир Иванович, пришел садовник, можно я с ним пойду?

— Да, конечно. Надеюсь, узнаешь что-то новое, — с улыбкой ответил я. — Заодно и нам расскажешь потом.

— Обязательно, — крикнул он убегая.

Надо и для остальных найти занятие. И тут я вспомнил про Голубева, который так долго бродил по оранжерее. Надо узнать у него, что его так заинтересовало.

Но зайдя в соседнюю, я застал их за разбором очень знакомых свертков.

«Ковальдовский, вот спасибо тебе!» — подумал я, наблюдая за счастливыми лицами магов.

Каждому из них достался свой костюм. Как я понял, они были подобраны по способностям ребят. Для огневиков с алыми вставками, для воздушника — с бледно-голубыми, для водника — насыщенного синего цвета, у Голубева, как мага земли, отделка была красивого темно-коричневого цвета.

Интереснее выглядел наряд Григория. Я думал, что он будет черной, но на деле оказался серебристо-серым. Все же в нем признали не смерть, а именно страх. Это меня очень порадовало.

По словам ребят у Левкова была светлая ткань с зеленым рисунком.

При детальном рассмотрении я увидел, что все костюмы отличались покроем и деталями. И при этом выглядели в одном стиле.

— Смотрите, тут буква «Э», — удивленно сказал Коровин, отодвинув ткань возле плеча.

— «Э» значит Эгерман! — гордо сказал Григорий.

Меня смутила его реакция, и я улыбнулся. Хитро придумали портные.

— Теперь мы настоящая команда, — ударив кулаком себя в грудь, рявкнул Сергей.

Остальные повторили его жест. Я обескураженно смотрел на них.

— Мы готовы! — сказал Дмитрий, — какие будут распоряжения?

— Захватить мир? — подсказал Артем. — Это мы в два счета!

Я широко улыбнулся. Во мне плескалось безумное чувство гордости за каждого из них.

— Отряд! Слушать мою команду! — громко и четко сказал я, но не успел продолжить, как в дверь постучали.