Весь спектр эмоций, которые ощущала Августина, стали моими. Своими губами я произносил каждое сказанное ей слово и своими ушами слышал ответы Соколова.

А когда он приблизился вплотную и воткнул в мое сердце острый кинжал, я заорал от боли. Где-то на краю сознания я слышал, как кричит Вероника, которая видела то же самое.

На последнем вздохе я с трудом дернул тяжелый кулон с шеи, и в тот же момент все закончилось.

Возвращение в кабинет было резким и неприятным. Я взмок, тяжело дышал и машинально держался ладонью за то место, куда вошел кинжал Соколова.

Напротив меня через стол, тяжело опираясь на подлокотник кресла, стояла Рокотова. Ее безумные глаза были широко распахнуты, в них я увидел мучительную боль.

— Он убил ее, — выдохнула Вероника.

Я лишь молча кивнул. В голове постепенно начало проясняться. Разум спешно отделял чужие воспоминания от моих, а колени переставали подгибаться.

Я опустился в кресло и задумчиво растер капли крови на пальцах. Артефакт в ладони Рокотовой был идеально чистым. Все впитал? Это из-за него я… мы! все это увидели?

— Прости меня, — пробормотала Вероника, с ужасом глядя на меня. — Я не думала, что это будет вот так.

— Так у вас происходит передача власти? — мой голос звучал глухо.

Каждое слово давалось с трудом, и мне хотелось поскорее выйти из душного кабинета на свежий воздух.

— Прости! Прости! — горячо воскликнула Рокотова. — Я не могла одна. Мне страшно! Что теперь будет?

— Как я понимаю, ты стала главой ордена без названия, — правильные слова сами собой приходили в голову. — С маленькой поправкой, что я тоже теперь связан с ним.

Я пока не понял, как отношусь к этому. Думать совсем не хотелось. Но надо.

— Ее убил Соколов. Потому что он мечтает присвоить себе всю силу мира, — сказал я. — Значит, мы почти были правы.

За дверьми кабинета послушались дробные шаги. Рокотова тут же встала и выпрямилась. Я тоже поднялся и отошел к стене. Через мгновение в помещение ворвались несколько женщин, в том числе и Леонида.

— Старшая мать! — хором сказали они и вдруг склонили головы. — Рады вас приветствовать. Какие будут указания?

— Приводите себя в порядок. Через час я проведу общее собрание, — голос Рокотовой был наполнен твердостью.

Я с изумлением смотрел на нее. Всего минуту назад она выглядела растерянной девочкой. А сейчас уже, как настоящий руководитель: грозный и властный.

Как только девушки покинули кабинет, к нам зашел Лерчик.

— Все стали приходить в себя. Я обработал ушибы, помог расставить опрокинутые стулья. Что у вас происходит?

— Я теперь Старшая мать, — опередив меня, сказала Рокотова.

— И ты тоже не будешь иметь дела с мужчинами? — без тени улыбки спросил он.

— Нет, — Вероника на миг смешалась, — точнее, да, но с оговорками. Политика Августины Юрьевны показала свою несостоятельность из-за полного отсутствия обмена информацией с вами. А ведь сейчас все важные посты занимают мужчины, мне придется налаживать связи с нуля. К тому же мы теперь знаем, что стало с Августиной.

Рокотова говорила сухо и четко. Лерчик удивленно на нее посмотрел, в его глазах я заметил восхищение.

— Каков план действий?

— Мне нужно привести здесь все в порядок, поэтому прошу вас покинуть усадьбу, — ответила Вероника и начала машинально переставлять безделушки на столе. — Я пришлю письмо Владимиру, как только пойму, что сейчас для ордена главнее всего.

Я никак не прокомментировал ее ответ, поднялся и вышел вместе с Субботиным из кабинета.

Поговорить нам удалось, только сидя в карете, которая везла нас в замок.

— Скажи мне, наконец, что произошло.