— Итак, приступим! — начал он, уставившись на меня. — В июле тридцать восьмого при посредничестве тогдашнего коменданта распределительного центра Волынского гражданин Линь был завербован неустановленным представителем одной из иностранных разведок и по его наущению неоднократно…

— Один момент! — перебил Эдуард Лаврентьевич заместителя начальника третьего отдела управления госбезопасности. — Доказательства этого имеются?

Зимник нахмурился и легонько встряхнул листы.

— Всему своё время, товарищи! Я бы предпочёл для начала огласить весь список обвинений!

— Уж не сочтите за труд, — улыбнулся в прокуренные усы Городец.

Леонид Варламович смерил его пристальным взглядом, и я окончательно уверился в своём подозрении, что во время совместной работы в комендатуре отношения у этой парочки были не из лучших. Георгий Иванович — человек непростой, точно не раз и не два излишне амбициозного подчинённого осаживал. Наверняка и выражений при этом не выбирал.

— Второе! — вернулся к оглашению обвинений Зимник. — В феврале тридцать девятого гражданин Линь вошёл в сговор с тогдашним заместителем директора Общества изучения сверхэнергии Горским и за денежное вознаграждение в две тысячи рублей дал ложные показания, что позволило избежать уголовной ответственности сыну видного деятеля эмигрантского движения Феликсу Стребинскому! У нас имеются показания лица, передавшего взятку, упомянутые протоколы, выписка о внесении обвиняемым в означенный месяц в счёт оплаты процедур одной тысячи рублей, а также квитанция о денежном переводе семисот рублей гражданке Паль, которую он склонил к даче ложных показаний. Вопросы? Возражения?

— Продолжайте! — разрешил Городец. — Вы же собирались огласить весь список, не так ли?

При этих словах Ефим Суббота как-то разом поскучнел, посмотрел в окно, кинул взгляд на часы, вздохнул. Но промолчал.

— Третий эпизод не столь серьёзен, но ярко характеризует образ действий обвиняемого, — продолжил Зимник вколачивать гвозди в крышку моего гроба. — В мае тридцать девятого года гражданин Линь по собственной инициативе помог избежать ответственности за нарушение общественного порядка ряду слушателей Общества, за что получил вознаграждение в размере двухсот рублей. Показания студентов и лица, передавшего деньги, прилагаются.

Георгий Иванович посмотрел на меня и покачал головой.

— Ай-ай-ай, как нехорошо! Плохой мальчик!

— Не паясничайте, капитан! — потребовал Зимник и даже пристукнул ладонью по столу. — Это только цветочки! Ваш сотрудник длительное время состоял в интимных отношениях с некоей Юлией Карпинской, племянницей небезызвестного Фёдора Карпинского!

— Дело молодое, — беспечно пожал плечами Георгий Иванович.

Раньше я бы точно смутился и покраснел из-за перетряхивания на публике моего грязного белья, а сейчас даже неловкости не испытал, ещё и взялся разглядывать затесавшуюся в нашу мужскую компанию барышню. Та оказалась чудо как хороша.

Кудрявая брюнеточка со скуластым лицом, вздёрнутым носиком и миндалевидными, самую малость раскосыми глазами уловила моё внимание и ответила строгим взглядом, но я глаз не отвёл и подмигнул. Тогда красотка поджала губы и отвернулась.

Можно подумать, можно подумать…

— По наущению Карпинского обвиняемый свёл другую его племянницу с сотрудником аналитического дивизиона ОНКОР Львом Ригелем. При этом он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что целью данного знакомства будет выуживание служебной информации!

Зимник сделал многозначительную паузу, и Георгий Иванович не преминул отпустить в его адрес очередную колкость:

— Серьёзное заявление! Доказательствами интересоваться не буду. Продолжайте!

Заместитель начальника третьего отдела управления госбезопасности РКВД к подобному обхождению определённо не привык и потому даже побагровел от возмущения, но быстро совладал с эмоциями и заявил:

— Ещё обвиняемый подозревается в краже уникального штамма сверхбактерий и причастности к организации побега Волынского, а также мы имеем бесспорный факт дезертирства! После выполнения задания в тылу врага гражданин Линь нарушил воинскую присягу и добровольно сдался в плен, дабы выйти на связь со своими зарубежными хозяевами.