— И ничего не как ребёнок!

— Да точно тебе говорю!

— А если папу сегодня отпустят, а?

— Значит, завтра сам тебя с Кордона заберу! Всё, хватит! Тепличное растение какое-то, право слово!

— Сам ты! — Вика надулась и рывком выхватила у меня лётный шлем. — Поехали!

Я вручил барышне мотоциклетные очки, после экипировался сам. Провожаемые удивлёнными, а зачастую и завистливыми взглядами, мы неспешно пересекли центр города и свернули к северной промзоне.

— Погоди! — всполошилась Вика. — Мои вещи! Надо домой заехать!

— Составишь список, завтра всё привезут, — отозвался я и прибавил скорость.

Северное и северо-восточное направления с их многочисленными ручьями и лесными озёрцами лишь немногим уступали по популярности у горожан водохранилищу, хватало в той стороне и деревень, хуторов, опытных станций. И если автотранспорт и организованные группы туристов вынужденно покидали Новинск через пропускные пункты, то прочая публика такими формальностями пренебрегала. В светлое время суток на это смотрели сквозь пальцы, а сейчас ещё только-только начинало смеркаться, поэтому я обогнул учебный центр и внаглую покатил вдоль обнесённой колючей проволокой территории полигона.

Ну а почему нет? Кавалер барышню на природу вывезти решил — обычное дело. А что не на велосипеде, а на мотоцикле, так растёт благосостояние народа. Уже и личные автомобили не редкость.

Когда мы въехали в лес, колёса запрыгали на толстых сосновых корневищах. Я вновь начал работать с силой тяжести, и по телу растеклась неприятная ломота, разболелась голова. Это не в электричество сверхэнергию пережигать, так ею полноценно оперировать приходится, что в зоне активного излучения Эпицентра мне категорически противопоказано.

Но — доехали. Сначала повернули на просеку и погнали по ней на юг, затем выскочили на трассу, где нас уже ждали. У столба с отметкой восьмидесятого километра стоял легковой автомобиль, крышка его капота была откинута, рядом с задумчивым видом дымил папиросой шофёр, а чуть поодаль от дороги на куске брезента расположились Макар Демидович и Рашид Рашидович. Они разложили на газетке огурцы, помидоры и зелень, подкреплялись и вели беседу. В машине на заднем сидении дулась чем-то недовольная Нюра.

Как оказалось, ей предстояло поменяться местами с Викой.

— Документы на пропускном пункте проверять не станут, — пояснил доцент, — а вот по головам точно пересчитают.

Рашид Рашидович галантно протянул руку моей спутнице, пришлось чуть ли не отдирать её от себя.

— Всё будет хорошо! — улыбнулся я через силу и потребовал: — Ну-ка прекрати разводить сырость! Дыши, а то Федоре Васильевне пожалуюсь!

Барышня мигом прекратила хлюпать носом.

— Пожалуюсь! — передразнила она меня. — А ещё поцеловать обещал! Обманщик!

Я даже оправдаться не успел. Вика забралась в машину, а Нюра устроилась позади меня. Только и оставалось, что на прощание всем рукой помахать, запитать электродвигатель и направить мотоцикл обратно в лес.

В городе я высадил ассистентку доцента Звонаря у ближайшей трамвайной остановки, чем её настроения нисколько не улучшил, и кинулся звонить кураторам.

У Георгия Ивановича оказалась занята линия, а вот Альберт Павлович откровенно разочаровал.

— По неофициальной информации Врана везут в Зимск, — сообщил он мне. — Его супругу и секретаря — тоже. На квартире идёт обыск, есть санкция на задержание дочерей, но в розыск их пока ещё не объявили.