Девушка всё поняла, но не подала вида. Беспечно улыбнувшись, она принялась упрашивать меня:

— Лем, покажи мне своих крылатых разведчиков. Это птицы?

Пристально посмотрев на Белокурую Салвинг, я согласился, хотя и сделал при этом сердитую оговорку:

— Ладно, Салли, раз ты мой партнёр, я покажу тебе кое-какие из своих секретов. — Девушка сразу же нахмурилась и я сказал — Не дуйся, как мышь на крупу. Я, между прочим, профессионал, а потому действительно храню в тайне очень многие вещи, так что запомни, то, что ты сейчас увидишь, является одним из самых больших моих секретов и я не хочу, чтобы ты об этом рассказывала кому-либо. Договорились?

Белокурая Салвинг подняла вверх руку и весело сказала:

— Клянусь, что никогда не раскрою твоей тайны, Лем Додберри.

Убрав всё со стола, я достал из бумажника небольшой, серебристый кейс с электронным замком. Набрав сложный, буквенно-цифровой код, я открыл его и показал Салли содержимое кейса. В нём находился мощный аналитический компьютер с голографическим проектором вместо экрана и прозрачный пластиковый контейнер с пятью сотнями ячеек, в каждой из которой сидела самая обыкновенная, невзрачная муха. Для начала мне должно было хватить всего пяти дюжин мух и я выпустил их из контейнера. Они взлетели над столом, покружились в воздухе пару минут, сели на специальную подставку и принялись заряжать свои микроскопические аккумуляторы. Девушка, посмотрев на меня с удивлением, пожала плечами и разочарованно сказала:

— Фи, но это же самые обыкновенные мухи, Лем. Неужели они и есть твой самый большой секрет?

Мне даже стало обидно, но я улыбнулся и стал объяснять:

— Салли, поверь, о таких разведчиках не могут мечтать даже Боги Ринора и не одного него. Это ведь не простые мухи, а крошечные летательные аппараты со всевидящими глазами, очень чуткими ушами, а кроме того они имеют невероятно обострённое обоняние и способны снимать информацию с помощью множества других устройств, но поскольку тебе ничего не известно о магнитных, силовых и энергетических полях, я не стану читать тебе лекцию прямо сейчас. Это займёт очень много времени. В этой серебристой шкатулке находится электронный мозг, чуть ли не разумное существо и нет ни капли магии. В моих мухах тоже нет никакой магии и потому ни один маг не сможет их обнаружить, создав магическое сторожевое поле. Мух на Риноре хватает, а потому мои крохотные крылатые разведчики не привлекут к себе внимание. Зато они смогут проникнуть куда угодно, но что самое главное, в каждую муху встроен крошечный детектор, способный улавливать магические флюиды, заговоры, амулеты и все прочие проявления, а мой компьютер прекрасно в них разбирается. Будь у него ещё кое-что, он стал бы весьма могущественным магом, но я не тороплюсь давать ему это.

Белокурая Салвинг оказалась очень понятливой ученицей. Кивнув, она негромко ответила:

— Теперь мне всё понятно, Лем. Да, муха-разведчик это тебе не магический шар-разведчик, который не сможет заметить только тот человек, который ничего не смыслит в магии. Это и не птица, преобразованная могущественным магом, вроде той, которая привела Ларну к Питу. Если в твоей мухе нет ни капли магии и она не будет настойчиво жужжать у мага над ухом, то он её и в самом деле никогда не обнаружит. Лем, но ведь твои мухи будут лететь до Дегойна очень долго и их смогут склевать какие-нибудь птицы. Ты подумал об этом?

— Подумал, Салли, — ответил я, Лем Додберри давно уже обо всём подумал. Сейчас я открою тебе ещё один секрет, напарница. После того, как Лирия натравила на нас в Дегойнском лесу тех тварей, которых создали колдуны-сенторы, я решил плюнуть на все правила приличия и однажды ночью тайком запустил на суточную орбиту шесть спутников-шпионов. Вот в них-то как раз полным полно магии, но магии совершенно особой и потому мои спутники-шпионы не смогут обнаружить даже Боги.