Оба командира наёмников ошалело переглянулись, а Игнол, представив себе такую картину, даже облизнулся. Варния прибавила:

— Дядя, а ведь Лем прав. Если брать молодое и сильное животное нужного размера, то это будет совсем не то же самое, что несколько лет выращивать и воспитывать львёнка.

Видя это, я сказал с нажимом в голосе:

— Господа наёмники, мы может быть и проехали мимо вас стороной, но мне, как рыцарю, служащему богине Лирии, было бы непростительно поступить так. Вы попали в беду и мой долг помочь вам, ведь я поклялся ей, что буду служить добру и бороться со злом. Вы не кажетесь мне злодеями, хотя и не во всём безгрешны. — Наёмники с обеих сторон глухо зароптали, но я повысил голос — Выбор у вас невелик, господа. Вы или сразитесь и погибнете здесь все до единого, либо расторгнете контракты со своими нанимателями, так как они вас подло обманули.

Тотчас послышались громкие выкрики;

— Но мы же прослывём трусами и клятвопреступниками! Это навлечёт на нас такой позор, что его не смыть даже нашим правнукам!

— Тихо вы, ослы! — Заорал Пит во всю мощь своей луженой глотки и добавил — Слушайте, что вам скажет избранник богини Лирии. Вы что, хотите прогневать её? Ну, так знайте, гнев богини любви и домашнего очага может быть просто ужасным.

Слова Пита возымели своё действие, но скорее всего наёмники не слишком-то поверили в её наказание. Им просто не хотелось умирать по-глупому, но и прослыть трусами они тоже не хотели. Рафарн и Игнол подъехали ко мне поближе и северянин, он был старше, спросил:

— У тебя есть какое-то предложение, сэр рыцарь?

— Предложение? — Притворно удивился я и спросил — Ты что же, видишь во мне заезжего купца? Нет, старина, у меня есть для вас кое-какое разъяснение, а касается оно вот чего. Вы, верно, плохо читали Небесный Свод Законов Бытия, ребята, если вообще читали его.

Рафарн задумчиво сказал:

— Лично я о нём только слышал, Лем. Говорят, что Боги открывают его только своим жрецам, но я слышал и другое. Один купец с юга как-то раз поведал мне, если люди станут жить по Небесному Своду Законов Бытия, то в наш мир придёт Годернаут-Разрушитель.

— Ну, и чего нам его бояться! — Возмущёно воскликнула Варния и принялась торопливо объяснять — Лем, может быть ты этого не знаешь, так я тебе объясню. Хотя над нами, левандийцами, и насмехаются наши соседи по Кресту, мы всё равно живём по законам наших предков и потому отвергаем рабство и у нас молодёжь никогда не поднимет руки на старца и даже не посмеет сказать ему, что тот слишком зажился на этом свете. А ещё мы никогда не грабим купцов, но тех из них, кто едет на юг с живым товаром, мы через свои земли не пропускаем.

Игнол кивнул и добродушно пробасил:

— Правильно, девочка. Мы, жители Картена, тоже не боимся Годернаута-Разрушителя. У нас ему, кроме наших домен и кузниц, и разрушать-то нечего. Мы ведь тоже, как и вы, не принуждаем своих дедов и прадедов отойти в мир теней раньше положенного магией срока. Зато нам есть на кого оставить детей, когда мы отправляемся на юг, зарабатывать службой деньги себе на жизнь.

Выслушав всех троих, я с немым укором уставился на Пита. Тот виновато развёл руками и признался:

— Извини, Лем, ни в Картене, ни в Левандии мне побывать не довелось и я знаю о них только с чужих слов.

Вежливо склонившись в поклоне перед Белокурой Салвинг, я строгим голосом приказал:

— Боец Салвинг, срочно запроси у нашего небесного начальства две книги Небесного Свода Законов Бытия и не купированных, а полных, со всеми комментариями, сделанными Отцом Богов. Я хочу зачитать этим обманутым людям те статьи, которые касаются воинского долга наёмных солдат и обязательств тех господ, которые нанимают их на службу.