Разгневанные фанатики, ринувшись в Интернет, обрушивали на руководителей телеканала свой гнев на форумах и в блогах. Но этот ответный огонь и массовый бойкот книги не задели продюсеров. Пострадали не они, а Бейли, наблюдавшая, как ее мечты сгорают в пламени. А ведь были все предпосылки для ее большого прорыва. Перед ней, наконец, открывалась возможность заявить о себе как о большом писателе. К тому времени она как раз дописывала свой грандиозный роман. Ладно, пусть это был скорее роман о среднем классе, но редакторы должны были выстроиться в очередь, желая заполучить, сей труд, если б не разразившийся скандал. Да, успехом это уж точно не назовешь. Забавная вещь, но вас, неповторимого автора, не очень-то жаждут издавать, после того как вы пали так низко и так стремительно, что даже Амазонка может отдыхать.

Однако сейчас все изменилось с точностью до наоборот. Та же самая книга, что одним махом почти разрушила карьеру Бейли, привела ее к самому большому прорыву. Это был хороший знак. Дент, не слушая своих помощников, сказал, что если Бейли сумела связно изложить на четырехстах страницах тридцатичетырехлетнюю эпопею, со всеми ее сокрытыми младенцами, жертвами, страдающими амнезией, и людьми, похищенными инопланетянами, она, несомненно, является наиболее подходящей кандидатурой для описания его жизни.

«То, что ты хотела, — подумала Бейли, прижимая руки к растревоженному сердцу. — В общем, этого следовало ожидать».

Поместье вырисовывалось все яснее. И с приближением к нему Бейли все меньше верилось, что еще этим утром у себя в Бруклине, на втором этаже в доме без лифта, она паковала свои скромные пожитки для многомесячного пребывания в этом роскошном замке.

— Определенно другая вселенная, Алиса, — пробормотала Бейли, глядя вверх на очередную горгулью с колючим воротником.

О Денте и его успехах уже было написано немало. Бейли насобирала кучу информации в Интернете, как о его бизнесе, так и о его жизни, полной опасных приключений. Но описания Дента в большинстве носили поверхностный и часто благоговейный характер.

Бейли же предстояло сделать из биографии знаменитого миллиардера то же, что она сделала из «Райской бухты». Придать гипертрофированному «мыльному» сюжету мелодрамы рациональный и совершенно правдоподобный смысл. А для того чтобы написать такую биографию, потребуется влезть Денту в голову. Только поняв этого мужчину, можно изложить историю его жизни так, как он сам мог бы ее рассказать. Это означает, что его биографию нужно писать так, как если бы Бейли сама прожила его жизнь — без всякого благоговения перед ним и его успехами.

— Да, воистину кусочек торта. Или кусочек таракана. Смотря по обстоятельствам. — Бейли присвистнула, разглядывая мраморный особняк, вздымающийся в небо. Фасад здания дополняли массивные колонны и тяжелые двойные деревянные двери. Последние были такие высокие и широкие, что могли свободно пропустить упряжку лошадей вместе с любым экипажем. Если бы такое действительно случилось в тот или иной момент, Бейли ничуть не удивилась бы, зная, что она имеет дело с Дентом.

Шофер открыл дверцу машины и спокойным жестом пригласил Бейли к главному входу.

Бейли запрокинула голову, украдкой взглядывая на центральный сектор готического здания. Солнце ослепило ее, прежде чем она успела детально осмотреть трехэтажный особняк по всей его длине и во всем великолепии.

Бейли растерянно заморгала, прогоняя из глаз белые пятна. Вероятно, какие-то адские силы, гораздо мощнее, нежели яркий свет, заставили ее чувствовать себя более чем запуганной. Поэтому она выдержала паузу и сделала глубокий вдох, чтобы восстановить внутреннее равновесие. Или, по крайней мере, усилием воли придать себе хладнокровный, спокойный и уверенный вид.