Ноа поправил ворот рубашки.

— Ну, если ты настаиваешь.

Бейли с силой шлепнула его по руке, даже не задумываясь.

— Как интересно!

Ноа схватил ее за запястье, на этот раз мягче, и притянул к себе. Улыбка его померкла, но искренность в глазах оставалась.

— Я просто хотел сказать, что глубоко тебе сочувствую. Я очень переживал из-за того, что Дент заставил тебя прыгнуть с парашюта. Конечно, это был не пикник, я понимаю. Но, в конце концов, ты все-таки справилась.

— Тогда объясни мне, что это было, когда ты щерился как слабоумный, пока они облачали меня в ту сбрую? И что ты чувствовал, снимая меня на пленку потом, когда я была в состоянии полного нервного срыва? Признаться, я была так тронута, когда ты вступился за меня и предложил Денту прыгнуть вместо меня!

Ноа ухмыльнулся:

— Но ты же сказала, что больше не хочешь, чтобы я тебя выручал.

— Спасибо за напоминание! — задыхаясь, выкрикнула Бейли. — Но я на это и не рассчитывала. Да ты скорее бы умер, нежели бы поддержал меня. О нет, погоди! Я, кажется, понимаю. Ты подумал, что это хорошая мысль. Ну конечно. Все правильно. Браво!

— Но ведь, в конце концов, у тебя все получилось. А прежде чем ты прыгнула…

— Прежде чем меня выпихнули!

— На самом деле я собирался вмешаться. Но ты взглянула на меня, и когда я увидел твое лицо… — Ноа не договорил и просто пожал плечами. — Извини. Конечно, я должен был что-то сделать. Тот крик… — Он слегка содрогнулся. — Но даже тогда я подумал, что, может, как только все закончится, ты осознаешь, насколько это интригующее ощущение, и перешагнешь страх.

Бейли хотела снова высвободить руку и уже была готова это сделать. Однако Ноа начал поглаживать большим пальцем ее запястье, и она, вместо того чтобы уйти, стала говорить дальше:

— Ноа, я все понимаю и знаю, что у Дента нет злого умысла. Но я должна честно сказать, мне совершенно не нужно заниматься этими безумными вещами, чтобы описывать его жизнь. У меня есть файлы с его интервью. Человек вполне способен описывать даже самые дикие события. Он приводит такие колоритные подробности, что тебе кажется, будто ты сам присутствовал при этом. В конце концов, в этом и состоит моя единственная, реальная задача. Написать его биографию так, чтобы включилось воображение читателя. Заставить его испытать возбуждение и прочувствовать опасность, как если бы он сам был там. Денту так хорошо удаются детали, что он, наверное, мог бы сам написать свою биографию.

— Почему бы тебе, не сказать ему об этом? Таким образом, решатся все твои проблемы.

— Не совсем. Я окажусь без работы. А у меня нет сбережений на счетах, чтобы уйти в творческий отпуск и писать роман. Мне нужна эта работа. Несомненно, данный проект сейчас для меня идеален. Я только говорю, что Денту не повредило бы выслушать твою точку зрения. Вот и все.

— Ты полагаешь, он уважает меня больше? Я в этом не уверен.

Бейли только фыркнула.

— Я не шучу, — продолжал Ноа. — Ты не обратила внимания, как он сопровождал тебя на обед? Он выглядел так, словно ослеплен страстью.

— Да будет тебе!..

— Ну, хорошо. Насчет страсти, может, слишком сильно сказано. Но очарован — точно. Правда. Я даже немного приревновал.

— Ты? — Бейли была удивлена его замечанием. — Из-за того, что Дент выказывает мне знаки внимания?

— Из-за того, что ты так легко утвердила свои права, — сказал Ноа. — Я спустился пораньше в надежде первым перехватить Дента — и вдруг выплываете вы двое, смеющиеся и болтающие, точно старые друзья.