Глухой удар. Овчаров выронил карабин, который подхватил подоспевший Серый, и опал, словно лист по осени.

— Гней, — я кивнул командиру первой пятерки, — посмотри ключи от дома. Серый, машину во двор загони.

Короткие кивки. Все в порядке.

Спустя несколько минут я находился в доме Овчарова. Типичное жилье холостяка. На подоконниках пыль. Покрывало на кровати небрежно смято. В холодильнике пельмени и открытые банки с рыбными консервами. На кухне чай и сахар, а более ничего, ни муки, ни соли, ни уксуса, ни приправ. На веранде три кофейные банки и все переполнены бычками. Под креслом две пустые бутылки из-под пива. В кладовке сейф для оружия, рваный рюкзак и разгрузка. Телевизор старенький, еще ламповый, а в углу нерабочий музыкальный центр. Короче говоря, ничего примечательного и я упал в кресло.

Парни привели Овчарова в чувство, и когда он оклемался, то посмотрел на меня, и попытался прыгнуть. Видимо, Олег хотел дорваться до моего горла, но не судьба. Гней с Серым навалились на него и он прорычал:

— Все! Отпустите!

Бойцы посмотрели на меня, и я кивнул. Они ослабили хватку. Овчаров затих, и я обратился к пленнику:

— Поговорим?

— Да… Ты кто?

— Об этом потом. Пока вопросы задаю я.

— Что тебе от меня нужно?

— Хотел посмотреть на того, кто решился думского депутата ограбить.

— Откуда знаешь?

Глаза Овчарова закрылись, а плечи опустились. Внешне вид сломленного человека, но мы не расслаблялись. Скорее всего, он притворялся и я продолжил:

— Мы следили за вами.

— И что теперь?

— Ничего. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Если ответы меня удовлетворят и будут честными, разбежимся краями, а нет, тогда не обессудь, за ложь поплатишься. Начнем?

Краткое молчание, Овчаров огляделся, понял, что выхода нет, и мотнул головой:

— Спрашивай.

— Сколько вас в команде?

— Пятеро.

— Не ври, не надо.

— Девять.

— Как и когда вы решились на грабеж?

— Встреча выпускников. У всех проблемы были. Денег нет, работы нормальной тоже, кругом приезжих понабирали, у родни долги и неустроенность. Вот я и ляпнул, что хорошо бы богатеев пощупать. Думал, шутка, а братва завелась.

— Примерно так я себе и представлял. А оружие откуда?

— Силыч притянул, и у меня с Наумом кое-что имелось, с Кавказа.

— Новые налеты планируете?

Заминка и ответ:

— Да.

— Какие объекты присмотрели?

— Приморские резиденции Гундяева и Сердюкова.

— Серьезно, жидовствующего патриарха вскрыть и бывшего министра обороны. Одобряю.

— Ну, так отпусти меня, раз одобряешь, — Овчаров усмехнулся.

— Отпущу, конечно, мы ведь не враги, а наоборот, союзники.

— В смысле?

— В прямом. Я занимаюсь тем же самым, только в другом месте, и действую жестче.

— Кровью замазался?

— Замазался, Олег. И ничуть об этом не жалею. Впрочем, не об этом сейчас речь. Я на тебя и твоих друзей посмотрел и хочу предложить вам свою дружбу.

— И в чем это будет выражаться?

— Помощь, обмен информацией, сотрудничество, со временем совместные дела, сбыт экспроприированного у эксплуататоров добра и поддержка.

— Да ты хотя бы представься для начала, а потом про дружбу говори.

Олег скривился. Я сделал знак бойцам отступить в сторону и протянул ему руку:

— Меня Егор зовут. Фамилия моя Нестеров. За мной отряд в два десятка бойцов и мы часть серьезной организации.