|
А теперь что? Владельцами народного добра и ресурсов оказались мошенники, которым руку подать стремно. И мы в России, словно бессловесное быдло, которое можно безнаказанно убивать и травить. Нет. Не за это будущее мой прадед Врангеля в Крыму добивал и калекой стал. Не за это дед погибал, когда его под Курском немецкий танк в окопе перепахивал. И не за это мой отец по тринадцать часов в поле пыль глотал, грыжу нажил и помер. Нет. Им, моим предкам, современная Россия, где правят бал натуральные злодеи, не понравилась бы.
— Вот и я про то же самое. Не этого хотели те, кто был до нас, и евреи разные бывают. Кто живет и зарабатывает на хлеб насущный своим трудом, а не обманом, для меня такой же достойный представитель общества, каким был вождь Булан. А ростовщик, махинатор, обманщик и спекулянт, такая же сука, какой был первый степной царь Обадия Хазарин. И всякий, кто помогает таким людям растаскивать мою страну, жидяра и начхать на его национальность. Когда у меня в детстве родовую травму обнаружили, с рукой проблемы были, врач мне ее спас, сломал и по новой собрал, а звали его Шмулевич Исаак Христофорович. Это хороший человек, который жил по чести, делал добро людям, лечил детей и умер спокойно, в однокомнатной квартире на окраине города. А его родной племянник, Шмулевич Яков Иосифович, при поддержке губернатора, кстати, русского, все заводы обанкротил, людей на улицу выгнал, а оборудование демонтировал и в Китай продал. После чего весь наш город моментально превратился в скопище лачуг, в которых ютятся нищеброды, алкоголики, наркоманы, проститутки и бандиты. И меня не утешает, что этот ублюдок подхватил в Таиланде СПИД и теперь подыхает в зарубежной клинике. Потому что кто-то продолжает кайфовать на горе людей и пользуется украденными деньгами, а преступник находится не в тюрьме, где ему самое место, а на воле. Так-то, дружище. — Понятно. Совмещенный с политинформацией краткий экскурс в историю был окончен. Бойцы замолчали, и включилась рация: — Вышка вызывает Ударника! — На связи! — ответил я. — Клиенты подъехали. Оба. С ними два человека, по описанию пристяжь Семена, шесть охранников и пять женщин. Охранники получили какие-то инструкции и освобождают парковку, видимо, ждут важных гостей. — Принял. Будь готов отойти. Треск помех и голос наблюдателя: — У меня просьба… — Какая нах просьба, боец!? — я вскипел. — Там… С объектами, девушка… Звезда нового телешоу… Карелия Чадова… — И что с того? — в голове всплыл образ юной белокурой красавицы, кажется, Мисс Воркута минувшего года, которая весьма удачно пристроилась в столице. Короткая пауза и наблюдатель отозвался: — Красивая девка… Вы ее не подстрелите там… — Постараемся, — я убрал рацию и покачал головой: — Блядь! Какой-то детский сад! Боевики, которые слышали мой диалог с наблюдателем, засмеялись, но я их одернул: — Отставить смех! Всем проверить оружие! Приготовиться к бою! Маски на лицо! Осмотреться, не оставлять следов! Про перчатки не забывайте! Суета. Лязг затворов и тихий шепот боевиков. Семь человек, я восьмой, сгруппировались возле пролома и замерли. План ресторана каждый изучил досконально. Люди готовы, а наши "клиенты" находятся рядом, в ВИП-зале для своих. Можно начинать операцию и, прижав приклад АКМа к плечу, я произнес: — Работаем! К гипсокартоновой перегородке, из-за которой доносился шум ресторана, подошел Крестоносец, в руках которого была тяжелая кувалда, и ударил ею по стенке. — Бух! — глухой удар и стенка лопнула. Замах и еще один удар: — Бух! — трещина по всей стенке. |
