– Вы не ответили на мои вопросы, капитан, – глянул на него требовательно Илья.

– Так, по порядку. – Капитан снял с головы фуражку, вытер лоб ладонью, снова надел. – Работал он в городе. Там у него был магазин, при нем мастерская. Поговаривали, что он в основном на братву работал. Ворованные украшения переделывал, камни помогал сбывать, золотишко. Но пойман не был. Подробностей не знаю. В поселке у него никто из сомнительных личностей не появлялся. Кроме Вени Ревизора. Тот был несколько дней назад.

– Кто такой?

– Контролирует хозяев местных кладбищ. – Участковый снова потащил с головы фуражку. – Не в курсе, всех – нет. Вполне возможно, что окраинных.

– Зачем он приезжал к Ляпову?

– Может, место тот выбирал себе на упокой? Я не знаю. Но когда Анна очнется, можно будет ее допросить.

– Анна – это кто?

– Гражданская жена Ляпова. Они вместе уже тридцать лет. Он ее так смешно звал – Нюша.

Участковый попытался ухмыльнуться, но, наткнувшись на серьезность майора, смутился.

– От чего она должна очнуться?

– Ее обнаружили без сознания. Сильно избита. Голова в крови. На сгибе локтя след от инъекции. Взяли анализ в больнице, куда ее доставили. Ждем результата.

– А Ляпов?

– А Ляпов висел в петле в своей спальне. Крюк для люстры внушительный. На нем и повесили.

– А может, он сам? – с надеждой глянул на участкового майор Милонов.

– Ага, – все же фыркнул тот. – Сначала нанес себе тяжкие телесные. А потом повесился.

– А может, он с женой дрался, а? Застал ее с иглой, рассвирепел, избил. Она ответила ему. Сколько ей лет?

– Сорок шесть.

– Во-от! Вполне себе молодая женщина. Могла и мужика своего костылем отходить. Был, был костыль-то?

– Был. Но… – Участковый не выдержал и снял с себя китель. – Извините, жарко.

– Так что – но?

– Но записки предсмертной нет – раз. И расстояние от стула, который валялся под ним, до крюка люстры с учетом роста Ляпова и длины веревки, не соответствует. Не хватает десяти сантиметров.

– Это ваш эксперт установил?

– Так точно.

– Молодец, капитан. И он молодец, и ты. Стало быть, повесили ювелира? – с тоской протянул Илья, понимая, что версия с непреднамеренным убийством Илюхиной перестает быть верной.

– Так точно.

Они вошли в дом. Прохладный темный коридор. Пол усыпан вещами из выдвинутых ящиков всех имеющихся в коридоре шкафов.

– Это ваши сотрудники? – ткнул он пальцем в тряпки на полу. – Уже устроили обыск?

– Никак нет, товарищ капитан. Так все было. В комнатах тоже все разворочено. Кто-то что-то искал.

Илья пошел по комнатам. Их оказалось не так много. Были они просторными, с дорогим, но старомодным ремонтом и такой же мебелью. Везде царил беспорядок. Даже какой-то нарочитый, как показалось Илье.

– Зачем, скажите на милость, трепать портьеры, если ищешь драгоценности?

Он остановился у окна в комнате Ляпова, где его, предположительно, убили. Перевел взгляд к потолку. Крюк, торчавший из потолка, был внушительным, блестящим. Люстры, странно, не было.

– Ее сняли вместе с телом. Возможно, остались отпечатки убийцы, когда он мостил веревку, – пояснил участковый.

– Он мог держать в доме драгоценности?

– Это надо у его Ани спросить.