– Дело не в этом. Я просто…

– Что?

Алазариан покачал головой.

– Ничего.

Он сделал глоток воды, чтобы отвлечься. Шинн схватил его за руку и резко заставил оторваться от меха.

– Не пей так много. Нам ехать еще долго, а я не знаю, есть ли в горах вода. Если ты потратишь свой запас, с тобой никто не поделится.

Алазариан опустил мех и снова стал осматривать горы. Они были гигантскими. Он видел их только из окна замка, но тогда они казались далекими, словно пейзаж, написанный осторожными мазками кисти. А теперь они стали великанами, и отбрасываемые ими тени поглощали окружающую землю. Несмотря на весеннее тепло, Алазариана пробрала дрожь. Он хотел бы быть таким же спокойным, как Шинн и солдаты, но не получалось. Алазариан начал неловко завязывать мех, внезапно осознав: все, что он теперь делает, может оказаться одной огромной ошибкой.

– Когда мы поедем дальше? – спросил он у Шинна. Телохранитель удивленно посмотрел на него:

– Тебе не терпится ехать?

– Да, – заявил Алазариан. – Я уже отдохнул.

– Ну а я нет, – ответил Шинн.

Но уже через пять минут Шинн насытился и приказал своему отряду снова садиться на коней. Алазариан оказался в седле первым. Он нетерпеливо дожидался, пока Брекс и его солдаты тоже приготовятся ехать, а потом направил коня следом за Шинном в Железные горы, вступив на опасные повороты дороги Сакцен.

Дел Лоттс сидел на краю скалы, закрыв глаза и повернув лицо вверх, наслаждаясь лучами солнца. В Железных горах стояло чудесное утро, полное свежести и спокойствия, и Делу было удивительно хорошо. Рядом с ним сидел его брат Алейн, наблюдавший за пролегавшей далеко внизу дорогой. Мальчик было доволен, что Джал Роб дал ему поручение: следить, не приближается ли беда. После убийства Динсмора Джал Роб беспокоился, постоянно ожидая нападения, которого все не было. Он неизменно выставлял сторожевые посты на скалах вдоль дороги, опасаясь карательной экспедиции Элрада Лета. Пока никакой реакции на их вылазку не было, и Дел перестал разделять опасения Джала. Он уверился в том, что Лет по-прежнему боится несуществующих отрядов трийцев, и стал относиться к своим дежурствам с гораздо меньше ответственностью: просто отдыхал на каком-нибудь карнизе и ждал, пока кончится его смена.

– Дел! – окликнул его Алейн. – Ты не спишь?

– Конечно, не сплю. – Хотя Дел почти задремал, но он не стал в этом признаваться. – В чем дело?

– Ни в чем.

Дел открыл глаза.

– Алейн, знаешь: совсем не обязательно все время разговаривать. Стражникам положено молчать.

– А еще им положено держать глаза открытыми.

– А ты скажешь мне, если что-нибудь увидишь. – Дел снова закрыл глаза и улегся на землю. Яркое солнце алым светом просвечивало сквозь его веки. Он зевнул, наслаждаясь теплом, и по-кошачьи потянулся, так что у него захрустели суставы плеч. – Не забывай, что сказал Джал. Они могут появиться в любое время.

«Это заставит его замолчать», – мысленно добавил он.

Алейн вечно что-то щебетал, не давая ему ни минуты покоя. Он хороший парнишка и любящий брат, но порой…

– Дел!

– Да?

– Когда мы вернемся, ты еще немножко со мной позанимаешься?

– Завтра.

– Но ты же обещал!

– Ну, хорошо, только позже, – согласился Дел.

Ему немного надоело учить брата стрелять из лука – главным образом потому, что Алейн не делал успехов. Он учился уже два года и изо всех сил старался освоить лук так, как это смог сделать их брат Динадин, но у Алейна просто не было способностей Динадина.