Сковали всех двадцать пленных, нарские матросы закрепили конец цепи на леере правого борта. Шайа с ужасом наблюдала за ними, почему-то не сомневаясь в том, что разгадала план Никабара. Вместе с ней были скованы еще девятнадцать человек, но в воде первой окажется она. Ее охватила удушающая паника. Отчаянно нуждаясь в поддержке, она сосредоточилась на единственной утешающей мысли, которая была в тот момент ей доступна.

«Лиан, – подумала она, – я иду к тебе».

– Последний шанс, Ориэль, – или они отправятся за борт, – прорычал Никабар. Все его тело сотрясалось от ярости. – Помоги мне, и я их пощажу. Даю тебе слово.

Ориэль засмеялся, глотая слезы.

– Слово змеи ничего не стоит.

– Это ужасная смерть, – сказал Никабар. – Они будут болтаться там, пока не утонут – или пока их не обгрызет акула. Мы плывем так медленно, что быстрой смерти им не видать.

Это была правда. Дредноут не делал и трех узлов. Шайа подумала о холодных водах и о том, как быстро их найдут акулы. При такой скорости они будут держаться на воде, пока усталость не увлечет их на дно, одного за другим. Но Ориэль, который легко мог представить себе их ужасную смерть, оставался непреклонным. Он отвернулся от Никабара к своей команде. Даже в молчании было понятно, что он им говорит. Он гордился ими. И жалел их. Каждый кивнул в знак прощения. При виде этого Никабар вскипел.

– Ну, так подыхайте! – взревел он. – Смотри, как они корчатся, Ориэль. Может, это развяжет тебе язык! – Адмирал повернулся к своим матросам. – Давайте.

Четыре нарца бросились к Шайе, схватили ее за руки и оторвали от палубы. Она выкрикивала проклятия и лягалась всю дорогу до борта. Джиджис с криком тянул за цепь, пытаясь не дать ей упасть в воду, но на него тоже налетели нарцы, потащив вперед. Гнев Шайи перешел в ужас, и ее проклятия закончились воплем. Она задержалась на борту, отчаянно пытаясь зацепиться ногами за фальшборт. Под ней кипели черные океанские волны.

– Нет! – крикнула она, почти рыдая. – Стойте!

Но нарцы оторвали ее от ограждения и перебросили через борт. Шайа ахнула. Она летела в воду вниз головой. У нее чуть не сломалась шея, когда цепь поймала Джиджиса, потянув его следом. Прежде чем удариться о воду, она успела увидеть странную картину: он летел, словно подбитая птица. А потом океан поглотил ее, выбив воздух из легких потоком пузырьков. На нее навалилась тьма. Ее слух уловил крики и всплески: вниз падали остальные ее товарищи. Она отчаянно пыталась сориентироваться – и, наконец, нашла нужное направление благодаря тонкому лучику луны. Ее голова вынырнула на поверхность – и тут же металлический ошейник больно дернул ее вслед за удаляющимся дредноутом, таща пленников, словно рыбу на леске. Шайа начала отталкиваться ногами, отчаянно пытаясь удержаться на плаву. Вода заливалась ей в нос, душила ее. Военный корабль увлекал их следом за собой. Она подняла скованные наручниками руки и ухватилась за цепь, подтянувшись вверх и надеясь, что при этом она не перекрывает Джиджису воздух.

– Плыви! – крикнул ей Джиджис. – Плыви!

Все девятнадцать товарищей Шайи уже были в воде. Они гребли ногами, отфыркивались и старались удержаться на плаву. У Шайи уже начали неметь ноги – от напряжения и неумолимого холода. Шея у нее болела, руки неестественно вывернулись – но она продолжала плыть изо всех сил, отчаянно цепляясь за жизнь, пытаясь отвоевать еще один день, увидеть еще один рассвет.