Джелена была заинтригована. Так же отреагировал и Тимрин: он с широко раскрытыми глазами ждал, чтобы Бьяджио объяснился.

– Продолжайте, – попросила Джелена. – Мы вас слушаем.

Император сохранял поразительное спокойствие. Он начал излагать свою необычную историю. Вид у него был удивительно непринужденным, несмотря на враждебность слушателей. Завороженная Джелена слушала, как он объясняет причины, которые привели его на Кроут. Бьяджио рассказал о раздорах внутри империи, о геноциде, войнах и убийствах, о хаосе, царящем в стране. Он признал слабость своей власти: как он утверждал, это лишает его возможности устранить угрозы трону, которых существует сразу несколько. А потом он рассказал, о долгой войне с Л несом и о том, какой ужасный урон она наносит его собственному народу, выкачивая деньги из сокровищниц империи и впустую растрачивая ресурсы, которые столь необходимы для другого. Он хочет заключить с Лиссом мир, повторил Бьяджио. И что более важно, этот мир ему необходим.

Закончив речь, император подался к Джелене.

– Я приплыл сюда, рискуя жизнью, – сказал он. – Я пошел на этот риск потому, что знал: вам мир нужен не меньше, чем мне. Сейчас Нару угрожают опасности, с которыми мне одному не справиться. Мне нужно больше союзников. А еще мне нужно меньше врагов.

В кабинете воцарилась удушающая тишина. Все смотрели на Бьяджио: его признания потрясли всех без исключения. Казалось, что даже его спутник, Касрин, ошеломлен его словами. Он с любопытством смотрел на Бьяджио, и Джелене вдруг стало интересно, насколько хорошо они знают друг друга. Насколько откровенным был Бьяджио со своим капитаном? Она напомнила себе, что император – человек скрытный. Ждать от него слишком многого может быть опасно. И тут Джелена заметила, что Бьяджио смотрит на нее, дожидаясь ее ответа.

– Не могли бы вы что-нибудь сказать, королева Джелена? Ваше молчание заставляет меня нервничать.

– Я не знаю, что сказать, – призналась Джелена.

Ей совершенно не хотелось откровенничать с Бьяджио, но само его присутствие выводило ее из равновесия. Как и его невероятный призыв к миру. Однако у нее не возникло ощущения, будто Бьяджио лжет. Она не то чтобы ему доверяла, но ей показалось, что ему действительно нужно то, о чем он говорит.

– Ваш приезд меня удивил, – сказала она, наконец. – Я все спрашиваю себя, зачем вам могло понадобиться так, рисковать жизнью, и ответ все время один. И в то же время я не могу этому поверить.

– Поверьте, – сказал Бьяджио. – Я понимаю, что вы легко можете меня убить. Или если после моего возвращения в Нар мои враги узнают, что я здесь побывал, они сами убьют меня, избавив вас от лишних хлопот. И все мои усилия не будут напрасными только в том случае, если вы мне поверите, королева Джелена.

– А с чего нам вам верить? – неожиданно прорычал Тимрин. – Если Нар настолько слаб, как вы говорите, то мы сами можем вас победить и отомстить вам.

Нарский капитан расхохотался.

– Вы действительно так считаете? Тогда давайте, действуйте.

– Прекратите! – потребовала Джелена. Она впилась взглядом в Бьяджио, пытаясь оценить его искренность. – Почему вы приплыли сюда сами? Если вам так отчаянно нужен мир, почему было просто не объявить об окончании войны?

Бьяджио отвернулся, и Джелена поняла, что ей не понравится его ответ.

– Потому что я слаб, – снова признал он. – Некоторые вещи находятся вне моей власти. – Он указал на своего офицера.