Теперь мы были партнерами, и собирались сделать это официальным. По иронии судьбы, за несколько часов до политического распада союза Кадогана с ГС.

— Пойдем внутрь, — сказал он.

— Внутрь? — Я не представляла себе, находясь здесь, на платформе маяка, что на самом деле происходит внутри него. Это возбудило во мне ботаника.

— Членство имеет свои привилегии, — сказал Джонах, и я последовал за ним по платформе. Окна с видом на воду или город были покрашены в красное. Обстановка была скудной и, вероятно, последний раз обновлялась в 1970-х годах. Винтовая лестница разделяла комнаты пополам и вела, как я предположила, вплоть до самого света.

— Ну, он такой какой есть, — сказал он.

— Так вот как маяк выглядит внутри.

— По крайней мере в 1979 году, когда это место было укомплектовано в последний раз, — сказал Джонах.

— Это объясняет искусственное дерево и латунь.

— Да, — согласился он. — Не похоже, чтобы мы заполнили его с оборудованием, так что я предполагаю, это более безопасный дом, чем штаб-квартира. Но он служит своей цели. Подожди минуту. — Он подошел к винтовой лестнице, положил руку на железные перила, и крикнул вверх по лестнице, — Мы здесь! Идите вниз.

С какофонией обуви по металлической лестнице, вниз спустились восемь мужчин и женщин, большинство из которых были одеты в футболки с надписью ВЕЧЕРНЯЯ ШКОЛА — это была визитная карточка членов КГ, Джонах снова присоединился ко мне, а группа собралась перед нами. Некоторые из них были знакомы мне, наверное, видела их лица в череде событий, куда КГ посылала своих членов. Один из них выглядел конкретно знакомым. Гораций, ветеран гражданской войны со склада, стоял рядом с невысокой, кудрявой девушкой с темной кожей и улыбающимися глазами.

Он по-прежнему носил старомодную одежду, она благоволила к джинсам, из за чего немедленно мне понравилась. Их руки были переплетены, а ноги едва касались, когда они стояли рядом друг с другом.

Они источали хорошую атмосферу, и они были не единственными. Все восемь членов стояли парами и только Джонах и я в этой группе были, не парой. Неловкость нарастала, я грызла свою губу.

— Знакомьтесь, — сказал Джонах, — это Мерит. У тебя еще будет время, — сказал он мне, — мы отложим формальное представление для другого времени. Достаточно сказать, это Красная гвардия Чикаго.

Я помахала немного слабо, пока мое сердце тревожно билось. Джонах смирился, когда узнал, что я влюблена в Этана. или нет? Надеялся ли он, что мы каким-то образом будем вместе? Поэтому я была обеспокоена этим.

Но обсудить это здесь — было неудобно.

Но и не было никакого пути обойти это. Не было никакого способа избежать этого вопроса, если я собиралась полностью посвятить себя. Говоря откровенно: я могла присягнуть КГ, я могла присягнуть Джонаху, как моему партнеру КГ.

Но я уже отдала свое сердце Этану, и я хотела, чтобы это было всем ясно.

Я повернулась к нему. — Могу я поговорить с тобой минутку? Наедине?

Джонах слегка улыбнулся, как будто он ждал этого вопроса.

— Я… Я просто. — Я прочистила горло, так же громко и неловко, как и чувствовала себя.

— Я просто хочу, чтобы все знали, где я.

— Я знаю, где ты находишься, — сказал он.

— Это не всегда случается, когда партнеры КГ вступают в романтические отношения.