— Страница три, — бросил Доннер через плечо.

Судя по выражению лица адвоката, он был уверен, что ее самолюбию польстит увидеть собственную фотографию в газете, да еще в обществе Ричарда Аддисона. Да уж, со стороны она наверняка выглядит как жаждущая славы авантюристка. Адвокатишке и невдомек, что она бы предпочла еще раз подержать в руках гранату без чеки, чем увидеть свои имя и фотографию в газете.

— Хороший снимок, — заметил Рик, который убавил шаг, чтобы идти рядом с ней.

Редакторы газеты выбрали первый снимок, потому что на втором она скорее всего получилась как олень в свете автомобильных фар. На фотографии видно было, что они ведут непринужденную беседу и Рик улыбается ей. На ее лице было выражение заинтересованной скуки, а лежащая на ее руке рука мужчины свидетельствовала о взаимной привязанности.

— Странно, — пробормотала девушка, внезапно почувствовав себя очень неловко. Она взглянула на заголовок статьи, в котором ее называли Сэм Джеллико, новой подружкой и консультантом по охране предметов искусства миллиардера Ричарда Аддисона.

— Что странно?

— Это похоже на… свидетельство, — выдохнула она, закрыв газету.

Рик забрал газету у нее из рук.

— Свидетельство чего? Того, что я тебе нравлюсь? И что ты нравишься мне? Разве это так плохо, Саманта?

— Этот снимок не отражает общей картины, — пробормотала она. — На нем не видно, что через секунду я пихнула тебя в бок и…

— …и что через час я трахнул тебя, — прошептал он, касаясь губами ее уха. — Кстати, я намерен повторить это, причем не один раз.

— Знаешь, ты опаснее, чем гранаты, — поежилась Саманта.

— Я буду считать это комплиментом, — усмехнулся Рик.

— Осмелюсь воззвать к вашему разуму, — сказал Доннер, стоявший у дверей кабинета в ожидании, пока Рик откроет дверь своим ключом, — и спросить, уверены ли вы в том, что Партино мог убить охранника, потом застрелить и сбросить в океан еще одного человека и, наконец, попытаться убить Джеллико. Данте. Наш Данте. Маленький итальянец с напомаженными волосами.

— Я говорила исключительно о третьем случае, — сказала Саманта. — Первые два убийства Партино совершить не мог. Во всяком случае, пока у меня нет причин подозревать его.

— Саперы считают, что бомбу и гранаты заложили разные люди, — добавил Рик.

— Отлично. Но какой, черт возьми, у него мог быть мотив? — осведомился адвокат, бросив взгляд на Саманту.

— Вот это-то нам и предстоит выяснить. Присаживайся, Саманта, — сказал Рик и сел рядом с ней, предоставив Доннеру возможность занять кресло во главе стола для переговоров. — Судя по тому, что он наговорил Саманте, нам следует волноваться за ее безопасность.

— Я понимаю его чувства. Ты слишком уж любезен с его потенциальной соперницей.

— Но это не дает ему права убивать ее, — резко проговорил Рик.

— Если это в самом деле был он.

— Да, если это был он. Но я не об этом говорю. Он сказал, что знает о том, что ты специалист в области искусства. Верно, Саманта?

— Да.

Ричард уселся таким образом, чтобы быть лицом к двери и первым увидеть Фрэнка Кастильо с Данте. Обычно эмоциональный, итальянец на этот раз молчал, но это видимое спокойствие явно давалось ему с большим трудом, потому что он постоянно то теребил ухо, то щелкал костяшками пальцев, так что Рик удивлялся, как они у него до сих пор не отвалились.