— Получается, что владелец не теряет денег ни если вещь украдена, ни если она испорчена?

Партино кивнул:

— Именно так. Честно говоря, если на рынке ожидается падение цен на изделия того или иного рода, их порча может даже оказаться выгодна для владельца.

— То есть? — переспросил Ричард.

— Я просто отвечаю на вопросы следователя, Рик. Я обязан говорить правду. — Он выпрямился на стуле. — И поэтому я должен сказать, что ваша подружка — известная охотница за предметами искусства.

Рука Саманты замерла, и она медленно подняла сверкающий гневом взгляд на Данте:

— Прошу прощения?

— Да. Ее отец, тоже знаменитый вор, умер в тюрьме. Я не удивлюсь, если табличка у нее и она пыталась убить меня первой бомбой, чтобы я ее не узнал. Ей нельзя доверять.

— А как насчет гранаты? — осведомился Рик, до боли сжав пальцы.

— Она заложила их специально, чтобы отвести от себя подозрения. Вы обыскали ее комнату, детектив?

— Вам, Партино, могли бы поверить, если бы вы не наняли человека, чтобы изготовить подделку, — парировала Саманта и швырнула менеджеру в лицо бумагу с карандашом, прежде чем Рик или Кастильо успели остановить ее. — Неудивительно, что вы пытались убить меня, чтобы я не смогла распознать фальшь. Но только знаете, чтобы сохранить тайну, вам пришлось бы избавиться от всех старше семи лет!

— Вам ничего не известно, — отозвался Партино, встав со стула и ударив кулаком по столу. — Я знаю, что вы пытались меня убить, и вам не отвертеться. Полиция выяснит правду.

— Они уже выяснили, — парировала Саманта. — Вы нарочно оказались неподалеку от первой бомбы, а о том, что меня чуть не убило гранатой, вам никто не говорил. Откуда вы об этом знаете? Жаль, что у вас нет оригинала таблички. На вырученные деньги вы могли бы купить себе отмену смертного приговора, жалкий вы ублюдок!

— Сука! — возопил Партино и перегнулся через стол, чтобы ударить девушку.

Доннер и Кастильо схватили его за плечи и усадили на место. В ту же секунду Ричард вскочил со стула и заслонил Саманту.

— Хватит! — крикнул он.

— Что вы использовали в качестве формы? — раздался из-за его спины издевательский голос Саманты. — Пластилин? Или вы нашли умельца, который изготовил подделку с помощью простого резца?

— Я не буду говорить без адвоката!

— Вам действительно стоит вызвать его, — мрачно проговорил Кастильо. — Данте Партино, вы арестованы по подозрению в покушении на убийство, воровстве, а также во всем, что я сумею придумать по дороге в участок.

— Нет! Я ничего такого не делал! Это она! Я ничего не брал! У нее подделка!

Ричард быстро обошел вокруг стола и схватил Партино за галстук.

— Какая подделка? — рявкнул он.

Партино побледнел. Он сглотнул и закрыл рот.

— Я хочу видеть адвоката, — проговорил он и не уставал повторять эти слова до тех пор, пока в комнате не появился офицер с наручниками.

Когда менеджер — вернее, бывший менеджер — по предметам искусства вышел за дверь, Кастильо вновь перевел взгляд на Ричарда.

— Мне нужна подделка, — сказал он.

— Я принесу.

— Я пойду с вами. Порча улик и все такое, понимаете ли.

Они вышли из комнаты, но перед этим Ричард бросил предупреждающие взгляды на Саманту и Доннера. Обстановка в кабинете накалилась, и он не желал, вернувшись, увидеть одного из них в крови.

— Знаете, а ведь Партино прав насчет Джеллико, — доверительно проговорил Кастильо.