— Знаете, а ведь Партино прав насчет Джеллико, — доверительно проговорил Кастильо.

С минуту Ричард хранил молчание.

— У вас имеются доказательства? — спросил он наконец.

— Нет. Если бы имелись, она давно уже была бы в тюрьме.

— В этой стране существует презумпция невиновности, — сказал Ричард. — По-моему, вы, янки, твердо ее придерживаетесь.

— Да, но вас, как я погляжу, мое заявление не удивило. — Кастильо искоса взглянула на Рика. — Впрочем, так я и думал.

— Насколько мне известно, она не сделала ничего плохого. В тюрьме сидел ее отец, а не она сама.

Кастильо вздохнул.

— Она, конечно, куколка, но на вашем месте, мистер Аддисон, я бы держал руку на кошельке. Она весьма скользкая штучка. Черт, я ловлю воров вот уже двадцать лет, но мне все равно хочется подразнить ее.

— А мне нет.

— Вот-вот, поэтому, если я что-то раскопаю, она сядет в тюрьму.

— Вы ничего не раскопаете. — Рик не был так уж уверен в своих словах, но он надеялся на ум и изобретательность Саманты. Кастильо ничего не найдет — здесь, во всяком случае.

Оказавшись в комнате Саманты, где после визита саперов царил страшный беспорядок, он взял с дивана рюкзак и вытащил оттуда сверток с фальшивой табличкой.

— Держите.

— И вы, конечно, обнаружили это среди ее вещей в багажнике вашей машины?

— Да.

— Сегодня утром.

— Да.

— Тогда почему вы ничего не сказали мне в гараже?

— Мы находились под впечатлением, — очаровательно улыбнулся Ричард.

Кивнув, Кастильо развернул сверток, оглядел табличку и снова завернул.

— Ладно, я отдам ее эксперту, чтобы он подтвердил наличие подделки. Я думаю, Партино сегодня утром увидел вашу с Сэм фотографию в газете и решил, что должен укрепить свое пошатнувшееся служебное положение. Он подбросил фальшивую табличку, чтобы полиция прекратила поиски настоящей, а потом заложил гранаты, чтобы никому в голову не пришло проверить подлинность таблички.

— Согласен.

— Да, но доказать это будет сложно. Мне нужно знать, зачем он сделал подделку, где он взял гранаты и где оригинал.

Эти же три вопроса мучили и Ричарда. Какой смысл воровать табличку и прятать подделку, когда ее можно было бы подложить вместо настоящей и таким образом скрыть факт похищения? Или, если принять версию Саманты о том, что табличку забрал ее друг Девор, зачем Партино вообще понадобилось изготавливать подделку? И зачем была заложена первая бомба?

Проклятие, куда ни глянь — одни сплошные вопросы, и ни одного ответа. И несмотря на то что Данте арестовали, Рик чувствовал, что это еще далеко не конец истории. Проводив Кастильо до двери, он вернулся в кабинет.

— Где Саманта? — осведомился он, войдя в комнату. Доннер в одиночестве сидел за столом для переговоров и листал газету.

— Она сказала, что проголодалась, и пошла на кухню.

— Молодец, — отозвался Ричард, вспомнив, что со вчерашнего дня они так ничего и не поели. — Хочешь бутерброд?

— Нет. — Доннер перевернул очередную страницу. Устало поморщившись, Рик опустился на стул.

— Что ты обо всем этом думаешь?

— Тебе это неинтересно, Рик.

— О Боже, Том! Знаешь, как там на свадьбах говорится: «Пусть скажет сейчас или не говорит никогда».

— Ладно. — Адвокат отложил газету. — Во-первых, ты спишь с известной воровкой. Во-вторых, если бы табличка, которую ты нашел в багажнике, оказалась подлинной, тебя бы арестовали за обман страховой компании.