— Понятно, — ответил отец. — Ты наша гордость, Эсмей, нашей семьи и всей Альтиплано. Я никогда не поверю в эти бредни. Но я согласен, ты должна оправдать свое доброе имя ради самой себя. Если ничего не получится, всегда можно вернуться домой, но пока все не решится, не отрекайся от Дара Невесты Земель. Возвысишься ты или упадешь, но сделай это, будучи Невестой Земель Суиза.

А она боялась, что он будет настаивать на ее отречении. Глаза Эсмей наполнились слезами.

— Что касается дочери Спикера, ты была неправа и сама это знаешь. То, что она вела себя бестактно, не оправдывает твоей несдержанности. Но твое поведение относительно молодого человека лично мне вполне понятно, хотя, возможно, люди другого склада сочтут его странным. В любом случае, если ты сможешь доказать, что не имеешь ничего против этой девушки, сможешь убедить в этом ее, когда она снова будет на свободе, я уверен, что тебе поверят. А молодой человек… даже я слышал о семействе Серрано. Выдающаяся семья и хорошая партия для девушки из семейства Суиза. У тебя за эти годы наверняка появились друзья во Флоте. Сейчас настало время воспользоваться их помощью.

— Самой выйти на них?

— Да, Когда на тебя нападают, ищи союзников. Не можешь же ты одна сражаться с целым Флотом. А когда кто-то рассказывает про тебя небылицы, нужно найти людей, которые тебя поддерживают. Если ты ничего не станешь говорить, если будешь избегать своих друзей, они сами могут поверить в эти слухи.

Голос его стал глухим:

— Спасибо, дочка, за то, что доверилась мне в таком непростом деле… я всегда очень за тебя переживал.

— Я знаю. — Она и правда знала, как знала и то, что этого недостаточно, но большего дать он не мог. Ее охватила горечь, но вскоре все прошло.

Помня все, что советовали родственники, Эсмей решила как можно быстрее добраться до места службы. Скоростные гражданские транзитные корабли летали почти с такой же скоростью, что и корабли Флота, к тому же, имея на руках билет первого класса, она могла быть уверенной, что ей не откажут в проезде по каким-то непонятным причинам. Раньше она никогда так не летала. Теперь, сидя в отдельной каюте с доступом в спортивный и развлекательный залы, Эсмей думала о Брюн. Брюн выросла в роскоши, считая это нормальным и обыденным.

Если плен и жестокость страшны для обычного человека, то как должна их воспринимать девушка, привыкшая к тому, что каждый каприз ее удовлетворяется с самого раннего детства? Как переживет она такой шок? Конечно, она прошла курс «Организация побега и уход от преследования», но Эсмей сомневалась, что Брюн серьезно восприняла лекции о непротивлении и пассивности. Брюн просто не умеет не сопротивляться и жить пассивно. Ее никогда не заставляли молчать, никогда не принуждали слушать других. Она наверняка будет переживать, злиться, бунтовать, навлечет на себя тем самым еще большие жестокости и наказания. Только если она сумеет сконцентрировать усилия и мысли на малейшей надежде, если сможет перебороть себя, у нее появится шанс.

Пока что, насколько было известно Эсмей, командование планировало операцию по спасению Брюн, не принимая во внимание возможность каких-либо действий со стороны девушки. Но это устаревшие данные, ведь прошло столько времени. Все говорили о том, что она должна была выжить, но никто не учитывал, что Брюн и сама будет в состоянии действовать. Все думали о ней как о пассивном объекте, спасатели хотели отобрать этот предмет у похитителей, а те, в свою очередь, смотрели на нее как на некую ценность, которую можно использовать в своих целях.

Для того мужчины, который изнасиловал ее в детстве, она тоже была предметом, сам он потом стал предметом ненависти для сержанта, который убил его, а она стала предметом для своих родственников, которые игнорировали ее воспоминания, превратили ее в изгнанницу, поселили в дальнюю часть дома, оставили наедине с жуткими кошмарами.