— А этот приятель, он что, тоже с Зурабом знается? — осмыслив сказанное, осторожно поинтересовался Оскар.

Тарас глубоко вздохнул.

— Если бы этот профессор тоже оказался человеком Зураба, мы бы сейчас не разговаривали. Тем не менее, именно через него мы можем выйти на господина Мгалоблишвилли, выявить его связи, а после прищучить и закрыть лет на двадцать, если не больше.

— Всё-таки чёрный бухгалтер? — понимающе хмыкнул грузин.

— Не совсем, но близко. Поэтому повторяю. Никаких лишних шагов, никаких наездов, никакого членовредительства. Обещаю, как только операция завершится, я отдам эту девку вам и вашим ребятам, и делайте с ней, что хотите.

— Ловлю вас на слове, Тарас Степанович, — довольно осклабился Оскар, поднимаясь из-за стола. — Прошу прощения, что потревожил.

— Не за что, Оскар Шалвович.

Тарас проводил взглядом удаляющегося ресторатора, затем едва слышно буркнул под нос «Дебилы, б…» и принялся продумывать план предстоящей беседы с Джонни. Цээрушник не О́скар, его на мякине не проведёшь, да и отчёт от девки он уже наверняка получил… Действительно, сука. Надо потом и вправду отдать её О́скаровым бойцам, пускай позабавятся…

Суббота. 20 октября 2012 г.

— Ну что, какие у нас на сегодня новости?

— Всё как обычно. Одна хорошая, одна плохая. С которой начать? — Михаил Дмитриевич пожал профессору руку и уселся на ставшее уже привычным место в углу.

Они опять, как и неделю назад, встречались в «ирландском» пабе. По мнению Смирнова, это заведение вполне подходило для тайного рандеву, плюс пиво здесь подавали приличное и кормили не в пример лучше, чем в обычном фастфуде.

— С плохой, — усмехнулся учёный, пододвигая товарищу бокал с пенным напитком. — Вот, специально для тебя заказал и проследил, чтобы налили правильно.

— В два приёма, за сто девятнадцать секунд?

— Сто девятнадцать и пятьдесят три, — поправил Синицын.

— Неужели с секундомером стоял?

— Почти… Да ты пей, пей, чего тормозишь? Ну и рассказывай заодно, что там у нас плохого…

— Да то же самое, что и раньше. Денег нет и пока не предвидится, — Смирнов отхлебнул пива, одобрительно крякнул и, подняв стеклянный бокал, глянул его на просвет. — А что? Неплохо. Лучше, чем в прошлый раз.

— Вот и я о том же, — фыркнул профессор. — Важно не только произвести, надо ещё и оформить правильно, чтобы душа радовалась.

— Душа, говоришь? — Михаил Дмитриевич поставил бокал на стол и, чуть прищурившись, посмотрел на приятеля. — Ну, тогда слушай вторую новость. Хорошую. Помнишь, мы говорили о том, чтобы найти подходящее место для установки?

— Помню.

— Так вот. Я это место нашёл.

— Не посоветовавшись с Андреем? — недоуменно приподнял брови Синицын.

— Представь себе, да, — Смирнов откинулся к стенке, снова взял в руки бокал и ещё раз приложился к напитку. — Горчит. Это хорошо.

— Что хорошо? — не понял профессор.

— Всё хорошо. И пиво хорошее, и место для твоего прибора.

— Да что за место-то? — не выдержал Шура.

— Отличное место, просто отличное, — бывший «чекист» уставился на собеседника немигающим взглядом.