— Собственно, это я и собираюсь сделать, — скромно сообщил доктор наук.

— Перевести друга в другую больницу?

— Почти. Я собираюсь выкрасть его, а потом вылечить.

Лариса с изумлением посмотрела на спутника.

— Не отвлекайся, а то в аварию попадём, — улыбнулся тот.

— Ой! Извини, — девушка вновь сосредоточилась на дороге.

Примерно минуту она просто вела машину и следила за обстановкой на трассе, однако со стороны было видно, что всё это время она напряжённо думала.

— Всегда полагала, что учёные — это авантюристы, но чтобы настолько… — в голосе Лары чувствовалось искреннее восхищение. — И ты знаешь, мне это нравится. Я даже сама не прочь поучаствовать… Нет-нет, — остановила она вскинувшегося было профессора. — Я не собираюсь навязываться, я о другом. Ты помнишь, где я сейчас работаю?

— Эээ, в аспирантуре РГГУ… нет? — Шуре неожиданно стало стыдно, ведь он вправду забыл, что говорила девушка про свою работу.

— Я так и знала, — рассмеялась Лариса. — Все настоящие учёные не только авантюристы, но и рассеянные до невозможности. Я, Шур, не только учусь, но и работаю в одной крупной инвесткомпании. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

— Ты хочешь сказать, что ты… что ваша компания… — начал, наконец, догадываться Синицын.

— Да, Шур. Именно это. Наша компания может проинвестировать твои исследования. Суммы от миллиона до трёх — такие вопросы решаются на уровне старшего менеджера, причём, достаточно быстро. Неделя, максимум, две.

— Но ты же не старший менеджер, — усомнился профессор.

— Конечно, — кивнула Лариса. — Однако я хорошо знаю их всех, поэтому в курсе, к кому обратиться и кто наверняка не откажет. Ну что? Согласен попробовать?

Синицын молчал почти две минуты.

— Знаешь, Лар… я должен подумать…

— Хорошо, — не стала настаивать спутница. — Только учти, будешь тянуть, помочь другу не сможешь. Сам говорил.

— Я помню, Ларис… я помню…

* * *

— Тарас Степанович, парни надбавку требуют, — ресторатор без приглашения уселся напротив полковника и бросил на стол пачку бумаг.

— Что это? — Тарас брезгливо подцепил двумя пальцами верхнюю, глянул, что там написано, после чего презрительно фыркнул. — А боевые они случайно не требуют?

— Это не шутки, — обиделся О́скар. — Все справки и выписки настоящие. Гураму сломали нос, Мишико — ногу, а Заза, мало того, что чуть зрения не лишился, ему эта дура ещё и ногой по причинному месту заехала, да не один раз.

— Молодец девка! — расхохотался «чекист». — А я ведь предупреждал, не надо Зазу к ней подсылать, она его терпеть не может.

— Может, не может, какая разница?! Мы на такое членовредительство не подписывались!

— Неужели? — приподнял бровь Тарас.

— Ну да. Была договорённость просто пугнуть, и всё.

— С Зурабом вы тоже об этом договорились?

Собеседник мгновенно сдулся.

— Но вы же… вы же пообещали, что всё пройдёт тихо-мирно.

— Насчёт Зураба и его людей я ничего никому не обещал, — голос полковника стал жёстче.