Изменить размер шрифта - +
 – Пока мина маленькая, взрослые могут убить ее баграми. Без всяких охотников. Или

вмешаются муниципалы, как в прошлый раз. Приедут и расстреляют ее из ружей.

Леська не нашла, что на это ответить. Зато Вадик легко разрешил наш спор.

– Охотники все равно прилетят, – уверенно заявил он. – Даже если мину убьют без них. Они должны будут узнать, откуда она взялась и нет ли в

речке других икринок.

– Не нравится мне эта затея, – признался Вовка.

– Никто тебе ее не навязывает. – Вадик, как всегда, перевернул все так, будто идея с икринкой принадлежала ему, да и сама икринка тоже. –

Можешь катиться.

– И покачусь. – Лукич закинул карабин на плечо и двинулся через поляну.

Я представил, как ему влетит за вымазанную одежду.

– Зря ты его прогнал, – сказал я.

– Тебя тоже никто не держит, – фыркнул Вадик.

– Перестань! – вспылила Леська. – Икринка, между прочим, моя. Хватит уже корчить из себя командира! Надоел.

– Может, мне тоже уйти? – он прищурился и оглядел Леську с головы до ног.

– Ну и вали!

– А ты не боишься, что я заранее расскажу про мину?

– Валяй. – Леська по-мальчишечьи сунула руки в карманы и направилась в сторону речки.

– Нашла нового жениха? – кинул ей вслед Вадик.

– Не твоего ума дело, – не оборачиваясь, сказала она. – Пойдем, Ром, пусть этот предатель что хочет, то и делает. Подманим охотников, он

будет первым локти кусать.

Вадик что-то невнятно буркнул и поплелся за Вовкой. Мы же пошли к реке. Ветер тянул запах тины, а за деревьями виднелась прозрачная зелень

воды.

– Мы не там вышли, – вздохнула Леська. – Коряга, с которой можно прыгать, вон там.

Я нарочно шел позади, чтобы глядеть на нее. Впервые судьба подарила мне возможность остаться с ней наедине, без Вовки, а главное – без

Вадика. Мне от нее ничего не было нужно, просто хотелось любоваться каждым ее движением.

«До чего же девчонки отличаются от пацанов!» – подумал я, ощущая, как разгоняется сердце.

Она была крупнее меня, но это не мешало мне в мечтах обращаться с ней нежно. Возникло желание порадовать ее хоть чем-то.

– Можешь попрыгать у меня с коленок, – предложил я.

– Ты меня не удержишь, – беззаботно отмахнулась она и стянула лохматую военную куртку.

Навязываться было неловко. Прежде чем освободиться от рубашки, я ослабил ремни и уложил в траву боевой каркас, сделанный из негодного

дедушкиного рюкзака. На него полетели рубашка и футболка, а Леська, как обычно, майку снимать не стала. Я знал почему. За прошедший год у

нее здорово изменилась фигура, и Леська стеснялась этого.

– Может, тогда пойдем на станцию? – предложил я. – Икринку выпускать лучше там.

– Наверное, – закинув ружейный ремень на плечо, она закатала брюки выше колен и вошла в воду. – Речка сегодня теплая.

Поначалу я хотел избавиться и от брюк, но незапланированное уединение с Леськой зло надо мной подшутило – останься я в плавках, она бы

сразу поняла, какие мысли бродят у меня в голове. Я покраснел и принялся закатывать штанины. Управившись с этим, закинул на плечо карабин,

шагнул с берега и побрел вниз по течению, догоняя подругу.
Быстрый переход