И тут ей пришло в голову: они ведь понятия не имеют, что она одна. А может быть, у нее в комнате гость. Чем это не законный повод надеть вечернее платье в пятницу вечером? Эврика! Просто, естественно и эффективно: это заставит Джея взглянуть на нее совсем другими глазами – возможно, сверкающими от дикой ревности глазами!

Не размышляя о возможности более серьезных последствий выбранной стратегии, Джуно вставила подходящую кассету в магнитофон, вытащила пару грязных бокалов из кучи грязной посуды, скопившейся у нее в комнате, бросила контрольный взгляд в зеркало и открыла дверь.

И тут весь ее план чуть не рухнул, потому что она уткнулась носом в кожаный пиджак крепыша, который в темном коридоре разговаривал сразу по двум мобильным телефонам.

Джуно быстро захлопнула за собой дверь, пока тот не успел заметить, что ее комната пуста. Одной рукой она сжимала ручку двери, другой – грязные бокалы и виновато улыбалась.

– Привет! – крепыш белозубо улыбнулся в ответ и возобновил телефонный разговор, не сводя порочных карих глаз с ее лица. – Нет, не могу дешевле пятидесяти. Пойми, это идет на вес золота. Ты живешь здесь? – он перевел взгляд на ее грудь. – Нет, Жустин. Двадцать я не хочу. Дюжина максимум. Прекрасное платье. Меня зовут Вилл.

– Спасибо, – ответила она оживленно и приветливо. – А меня Джуно. Вы заняты, простите, что помешала.

Приближаясь к гостиной, она услышала, как в кармане его пиджака зазвонил третий телефон.

Компьютер стоял в гостиной на столе и заряжался. Дормус зачарованно смотрел на Убо, а любимица Джуно, в свою очередь, бесстрастно изучала Дормуса. Между ними существовало несомненное внешнее сходство: крючковатый нос, выпученные глаза, срезанный подбородок. Супермен Тимон сидел на шелковом диване, согнувшись, как шахматист, обдумывающий ход, над кофейным столиком, и постукивал по нему пальцами. Джея в комнате не было. Джуно споткнулась на пороге, бокалы звякнули у нее в руке. Ее охватил внезапный ужас: господи, что она затеяла?

За спиной раздался отчетливый звонок четвертого мобильного телефона – на этот раз начальные аккорды Пятой симфонии Бетховена. Это не человек, а телефонная станция!

В этот момент Дормус отвел взгляд от немигающих глаз Убо и заметил Джуно.

– Кто такая? – грубо спросил он.

– Меня зовут Джуно. Я здесь живу, – обворожительно улыбнулась она. – А кто вы?

– Знакомый Джея, – сказал он так, будто дал исчерпывающий ответ.

Его большие, близко посаженные глаза делали его слегка похожим на психа.

Джуно кивнула и сделала несколько осторожных шагов вперед, чувствуя себя при этом нарушителем границ, хотя была у себя дома.

– А где же он сам?

– В сортире, – Дормус критически покосился на ее платье.

– Вы тоже фотограф? – любезно спросила она.

– Что, похож? – его взгляд достиг ее босых ног, а затем опять поднялся наверх. Он посмотрел ей в глаза с насмешкой. – А у вас лак на ногтях облупился.

– Дело в том, что у меня закончился флакон. Это мой любимый цвет, – Джуно ласково посмотрела на него.

Дормус осклабился, что придало его лицу неожиданно симпатичное выражение: открылся ряд белоснежных голливудских зубов, а вокруг глаз сумасшедшего собрались добродушные морщинки.

– А вы довольно забавная, – сказал он с большим удивлением.

– Благодарю. Так, значит, вы с Джеем приятели? – Джуно перевела взгляд на Тимона-красавчика, который по-прежнему отбивал ритм на кофейном столике.

– Впервые увидел его несколько дней назад, – фыркнул Дормус. – Славный малый. Мы с ним занимаемся одним делом.