– Что-что?

– Давай, расскажи о себе малышке Джуно, старина Тимон, – Вилл повернулся к ним спиной и возобновил телефонный разговор. – Да, у меня все с собой. Нет, в «Лягушку» не приду. Давай встретимся в «Сортире». Хорошо, там и отдам.

– Тимон О'Келли… – Джуно напрягла мозги, чтобы придумать необыкновенно оригинальную и остроумную реплику. Она отвела голову назад, чтобы получше видеть его, и изрекла:

– Какое необычное имя! – Браво, Джуно! Блестяще!

– Мой отец ирландец, а мама гречанка, – Тимон пожал плечами, не улыбнувшись.

– Ах, вот что! Чудесно! – Последовала длинная пауза. Джуно, задрав голову, смотрела на его подбородок. – И к-как же вы познакомились с Джеем? – пробормотала она. От него исходил очень сильный запах «Хьюго Босс». Она вспомнила Джона и почувствовала легкую тошноту.

– Мы познакомились в Латинской Америке, – подбородок у нее над головой поднялся, потом опустился. – Мы там работали вместе, давным-давно, еще до того, как Джей сошел с ума и начал лезть под пули. А неделю назад он мне позвонил.

– Вспомнить прежние времена?

– Он не любит говорить о тех временах, – покачал головой Тимон. – А ведь тогда он был самим собой. В своей лучшей форме. Полностью сосредоточен на деле.

Кровь отлила от лица Джуно. На каком деле сосредоточен? Тимон только что упомянул, что он наполовину ирландец, так? Может быть, он и есть тот человек, с которым Джей встретился в первый же вечер своего пребывания в Англии, с которым говорил по телефону? Может быть, у нее под носом происходит собрание террористической ячейки, прямо у Шона в гостиной?

– Я думаю, ребята, вам пора идти, – проворчал Джей.

Джуно посмотрела в коридор: он уже давно стоял там, держа входную дверь открытой, в тщетной надежде, что это подтолкнет гостей поскорее уйти, но на них это не производило ни малейшего впечатления. Вилл стоял у камина и продолжал говорить по одному телефону, а на другом тем временем набирал номер. Дормус исчез в фотолаборатории, оттуда доносился его гнусавый голос: судя по всему, он отпускал какие-то ехидные замечания. До Джуно дошло, что исполненный дикой ярости взгляд Джея относится к ней, и она побледнела еще больше.

В этот момент Дормус позвал Джея в фотолабораторию.

– Он был самим собой в чем? – спросила Джуно Тимона, торопясь воспользоваться отсутствием Джея.

– В том, чем он занимался, естественно, – ответил Тимон, не тая сожаления по поводу ее безмерной тупости. – В скрытых съемках.

Скрытые съемки! Джуно была сбита с толку. О чем идет речь? О скрытых съемках будущих жертв терактов?

– Вам нравятся мои волосы? – неожиданно спросил Тимон, наклоняя голову и внимательно глядя на Джуно.

– Ваши волосы? – растерялась Джуно.

– Да. Мои волосы, – он коснулся рукой своей безупречной укладки, как бы ощупывая ее, и наклонил голову еще ниже, так, что она оказалась на уровне глаз Джуно.

Джуно сжала губы, чтобы не расхохотаться, и кивнула с самым серьезным видом. У нее возникло искушение спросить: «Вы уже успели поплавать сегодня вечером?», но она поборола его и ответила, впрочем, совершено искренно:

– Ваши волосы выглядят… великолепно. Она посмотрела в холл: там вновь появился Джей, а с ним Дормус. Джей метнул на нее презрительный настороженный взгляд, потом отвернулся и засмеялся в ответ на слова Дормуса. Джуно почувствовала, как сердце упало в груди. Теперь Дормус гундел достаточно громко. Джуно застыла от ужаса: в его жужжании повторялись слова «Бенни» и «АББА».