– Послушай, прости меня, – позвала она, стукнув рукой по столику так, что полоски, насыпанные Тимоном, образовали букву Z. – Я только хочу… – Она споткнулась. Чего она, собственно, хочет? Дружить с ним? Знать о нем все? Убедиться, что он не террорист? Целовать, пока не зазвенит в ушах? Чего?

Наступила пауза. На кухне хлопнули дверцей холодильника и стали открывать банку.

Джуно взяла свернутую в тугую трубочку банкноту со столика и держала ее в пальцах, как сигарету. Пятьдесят фунтов. Поднесла к носу. Понюхала. Вместе со струей воздуха в нос попали крупинки белого порошка, забившиеся внутрь трубочки. Господи, что она делает. Джуно в ужасе отшвырнула банкноту и изо всех сил стала тереть нос, в котором усиливалось пощипывание.

– Так вот, я никогда не отрицал, что слышал о Продавце Грез, – Джей вернулся из кухни. – Я так и сказал твоей подруге. И очень удивился, когда она назвала его имя – я сам незадолго до того его узнал.

Джуно заморгала. Боже мой – он начал с ней общаться. Впервые за все это время. Только бы не сорваться и не начать трещать самой. Необходимо сконцентрироваться. Сохранять спокойствие и железную логику.

– Это Тимон познакомил тебя с Виллом?

– Да, в среду. Когда я приехал, мы встретились с Тимоном, выпили, и он сказал, что Вилл такой человек, который в Лондоне пригодится.

Голова у Джуно стала кружиться, как барабан стиральной машины. Белый порошок начал действовать. Она попыталась сосредоточиться. Лидия нашла часы Шона в квартире Вилла в воскресенье днем, за несколько дней до того, как Джей впервые с ним встретился. Если это так, то как же он мог совершить какую-то сделку с Продавцом Грез? А нет сомнений, что часы ее брата оказались у Вилла в результате какой-то сделки. В обмен на какую-то услугу. На кухне Вилл сам это более или менее подтвердил. Главное, не терять нить.

– В пятницу вечером? Ты встречался с Тимоном в пятницу вечером, да? – Ей показалось, что она крепко схватила нужную нить.

– Да. И что?

– Именно в тот вечер часы Шона пропали из квартиры.

– Что? – он растерялся на мгновение.

Джуно была уверена, что она вышла победителем. Она скажет ему: «Я допустила одну ошибку, правда? ТЫ передал часы Тимону, а не Виллу. Но тебе нечего бояться. Я не скажу Шону. Мне и часы-то эти не очень нравились, я только…» Тут до нее дошло, что она бормочет вслух, и она прикусила язык.

– Господи, Джуно! Сколько раз можно повторять? – Джей горько рассмеялся и отпил из банки. – Я ни разу не видел этих проклятых часов.

– Я не верю тебе.

Наконец-то ей удалось сосредоточиться. Голова работает быстро. Приоритеты расставлены правильно. У нее две цели: во-первых, разобраться с часами, во-вторых, добиться поцелуя. Все логично. Все отлично. Нить не потеряна. Действуем.

– Не веришь, вот как? – Джей с любопытством посмотрел на нее.

– Вилл знает все про часы, – Джуно осознала, что улыбается весьма кокетливо, и постаралась убрать улыбку с лица. Неужели она теряет нить? Нельзя путать две цели: часы сначала, поцелуй потом.

– Ах, Вилл?

Джей стоял в проеме арки, ведущей на кухню. Он прекрасно смотрится, стоя в арках, решила Джуно. Наверное, в нем говорит инстинкт фотографа – стремление заключить себя в рамку. Надо поделиться с ним этим соображением. Хотя нет, нельзя отклоняться в сторону. Нужно держать нить. У нее сформировалась твердая уверенность, что часы непосредственно связаны со всей его сверхсекретной деятельностью. Часы сначала, поцелуй потом.

– На что ты их обменял? Тимон выступал посредником? – спросила она, пряча подбородок в ладонях.

Он покачал головой:

– Ты совершенно не понимаешь слов, Джуно.