– Не уезжай, не попрощавшись, обещаешь?

– Обещаю, – ответила та, качая головой и наблюдая, как сестра исчезает за дверью. «Ну берегитесь все», – думала Дарби.

Они с Шейном остались наедине.

Он вошел в комнату, но двинулся не прямо к ней. Вместо этого Шейн встал у стены рядом с кроватью. Одобрительно кивнул на ее футболку и джинсы:

– В этом ты просто неотразима, Золушка.

Дарби четко знала, что нужно быть сильной, разумной, нельзя поддаваться глупым эмоциям, которые только усложнят и без того невыносимое прощание. Но от его слов по телу прошла теплая волна. «Вот послушать нужно, пока еще могу», – подумала девушка. Вряд ли Таггер или лошади расщедрятся на частые комплименты.

– Спасибо. Я впервые за вечность чувствую себя собой.

– Не знаю, по-моему, этой ночью ты была собой, и ранним утром.

– Ага, точно. – Дарби приостановилась. – Даже это, кажется, было вечность назад.

Шейн махнул на ее сумки.

– Судя по всему, ты хочешь прождать еще тысячу лет, прежде чем это опять случится. Если только ты не собираешься перетащить все в мое крыло.

– Это приглашение остаться?

Шейн оттолкнулся от стены, все его обычное спокойное очарование испарилось в момент. Он взял ее за руки, не слишком нежно, и развернул к себе.

– Полагаю, тебе оно вообще не нужно, – ответил Шейн очень спокойным тоном, но глаза были полны чувства. – Думал, я выражаюсь прямо, говоря, что не хочу, чтобы наше время истекло.

– До каких пор? Пока ты здесь все не уладишь? Пока не почувствуешь знакомый зов и не сорвешься в дорогу? А мне что тогда делать? Просто забыть тебя? Ждать открыток?

Его гнев испарился. Руками он провел по ее рукам, затем грубо притянул девушку и прижал к груди. Зарылся лицом в ее волосы и долго так стоял.

Сердце Дарби бешено колотилось. Одновременно она была напугана. Потому что больше всего на свете ей хотелось обнять этого мужчину. Она взяла в ладони лицо Шейна и заставила себя посмотреть ему в глаза. Произнести слова, которые не хотела говорить.

– Я тоже не хочу, чтобы это заканчивалось. Но не вижу, какие у нас есть шансы. Пеппер права. Я влюбилась в тебя. Сильно. И чем дольше это будет тянуться, тем больнее мне будет, когда все закончится. Я не привыкла переживать за что-то, кроме моих лошадей и ранчо. И время от времени еще за сестру. – Попытка пошутить с треском провалилась. – Я не умела рассчитывать или полагаться на кого-то, кроме себя. Пока не появился ты. С тобой все легко. Это пугает меня до чертиков.

– Меня тоже. – Он погладил девушку по щеке и посмотрел на нее с такой нежностью, что у той выступили слезы. – Да, я путешественник, но в основном потому, что у меня никогда не было ничего или никого, что заставило бы меня остаться на месте. Знаю, время неудачное. Здесь все так сложно, что даже думать об этом не хочется. Но я знаю, что сделаю все, и сделаю, как нужно. Если не для себя и не для Александры, то для тех, кто был до нас, и для тех, кто придет после. – Шейн провел по ее волосам, вытер слезинки со щек. – Понятия не имею, что это значит и что потребуется для этого, но все будет правильно, когда я доделаю дела и уеду.

– Понимаешь, я не могу тут торчать, пока ты этим занимаешься, – сказала Дарби дрожащим голосом. – У меня своя жизнь.

Шейн прижался лбом к ее лбу и тяжело вздохнул.

– Знаю. Не нахожу, что сказать. Разве что: подожди меня. В Монтане, если тебе туда нужно. – Он обнял ее и посмотрел в глаза. – Только... подожди. Понимаю, что у меня нет прав об этом просить. Но все равно прошу.