– Обалдеть, просто обалдеть.

Кого там черти принесли? Скорее всего, приехал кто-то покататься на лошади. Дарби глядела в маленькое окошко в надежде, что это не старый знакомый и выходить не придется.

Но остановилась не машина и не грузовик. Человек приехал на лошади. Ближайшее ранчо милях в десяти, так что вряд ли это был сосед. К тому же девушка не узнала ни лошадь, ни наездника. Дарби толкнула заднюю дверь, одновременно вытирая кулаком лицо, и крикнула:

– Прошу прощения, вам помочь?

На человеке была ковбойская шляпа с низко загнутыми полями, скрывавшая его лицо. Рослый, отметила Дарби, быстро скакал, наверное. На лошади держится уверенно.

– Приехал узнать, не нужен ли вам работник. Дарби замерла. Нет-нет-нет. Это галлюцинация.

Или на кухне она окончательно рехнулась. Потому что этот голос звучал, будто... Человек снял шляпу.

– Шейн? – Ее сердце забилось так часто, что, казалось, выпрыгнет из груди.

– О, – ответил он, прижав шляпу к груди. – Вижу, слава обо мне идет впереди меня. Да, я Шейн Морган. К вашим услугам. Знаю, я могу быть не вовремя. Но у меня есть опыт работы на ранчо. Правда, было это в Аргентине. Потом еще ферма по разведению страусов эму в Тасмании. Но с лошадями то же самое, да? Могу достать рекомендации. – Он ухмыльнулся. – Почти наверняка.

Дарби просто стояла на месте и мяла в руках край рубашки, пытаясь постичь, что это действительно он перед ней. Здесь. Он здесь. Ухмылка на лице Шейна привела девушку в чувство. Как она соскучилась по его лицу.

– Рекомендации, да? – повторила она, не понимая, откуда в ней взялась такая самоуверенность. – Что ж, к сожалению, сейчас работник мне не нужен. Я только что запланировала поездку. Есть один человек в Вашингтоне, который, как я надеялась, меня там ждет. Так что я уезжаю. И еще я немного туповата. Ладно, очень тупая, – заявила девушка, вскинув брови. Она пыталась держаться. Нужно было это сделать. Она ему и так обязана. – Когда он дал мне шанс иметь все, что хочу, я послала его, так как боялась этой возможности. Я хотела быть уверенной. Но, полагаю, увидев отца бродящим вокруг конюшни, я поняла, что нельзя быть ни в чем уверенной. В любой момент мир может перевернуться. И тогда я глупо решила, что раз однажды отказалась рисковать, то мое сердце не будет разбито. – Дарби положила руку на плечо, набираясь храбрости, чтобы закончить речь. – Но вышло иначе. Мой мир перевернулся с ног на голову за одну поездку в лимузине. Только я была слишком глупа, чтобы увидеть это, поверить в это. И теперь я несчастна. И сердце разбито. И остановиться не могу. Так что... Я подумала сказать все этому человеку. Но... но вот я от него ничего не слышала за это время и боялась, что он меня не ждет. Я не могла бы в этом обвинить его. Но... но понимаешь, я люблю его. Всем сердцем. .. И если бы мы говорили людям, которых мы любим, что так оно и есть, знаешь, почаще, постоянно, то были бы гораздо счастливее. Неважно, где мы живем. Или что делаем. Понимаешь? – Дарби пыталась унять дрожь в ногах. Она боялась довериться ему и до чертиков боялась все испортить. Еще раз. – Скажи что-нибудь, – прошептала она.

Шейн глядел на нее, его переполняли чувства. И он произнес лишь два слова, которые она так хотела услышать:

– Я ждал.

Потом соскользнул с лошади, Дарби уже перелезала через перила.

Она спрыгнула с крыльца, и он поймал ее в воздухе. Дарби обхватила Шейна ногами, он закружил ее.

Они оба хохотали и, когда Шейн опустил девушку на землю, у обоих кружилась голова. Она дотронулась до его лица, его губ.

– Ты действительно здесь.