Она вздохнула. Предстоит тяжкое испытание. Меньше всего Дарби волновала реакция ее отца или мнение злобных светских львиц, увешанных жемчугами, которым нечего делать, кроме как обсуждать, в каком магазине куплено то или иное платье. Все равно все это шьют одни и те же девушки-подростки в Гондурасе. Дарби была абсолютно безразлична сделка, которую папаша проворачивал со шведом и судьба которой всецело зависела от того, насколько швед будет доволен оказанным ему приемом.

Забота о благосостоянии сестры отступила. Дарби знала, что Пеппер пора самой браться за ум. Она понимала это все отчетливей с каждым часом. Возможно, потеря трастового фонда будет только на пользу ее сестре.

Дарби провела рукой по одной из шелковых блузок. И с удивлением признала, что это было... сексуально. Она представила себя в роли секс-бомбы. Дома, в Биг-Бенде, оденься она так, разом забастовали бы все тысяча триста пятьдесят шесть жителей. Даже у лошадей бы глаза вылезли на лоб.

Мелани сразу угадала, о чем думает Дарби. Она сняла с вешалок две блузки: бирюзовую и алую – и протянула Дарби.

– Пойди, примерь их. Посмотри, какой цвет лучше.

Дарби подозрительно прищурилась:

– Это что, тест? У меня уже был этот... как это у вас называется?

– Сезонный самоанализ.

– Вот. И я знаю, что к моей загорелой коже больше идут холодные тона. Так что повесь красную обратно. – Она взяла ярко-голубую блузку. – Я примерю вот эту.

Мелани просияла. Дарби оскалила зубы в улыбке. Она была готова врезать своему «личному консультанту по стилю», если та похлопает ее по какой-либо части тела. В конце концов, ей было не два года. Хотя именно так она и чувствовала себя здесь.

– Я подожду снаружи.

– Давай, – процедила Дарби, втайне надеясь, что та заблудится где-нибудь в обувном отделе и можно будет сбежать отсюда в ближайший парк на пару часов. По крайней мере, чтобы не слушать больше эту музыку.

Вместо этого Дарби, как маленькая добрая Золушка, сделала то, чему ее учили в последних одиннадцати магазинах, – огляделась в поисках работницы, помогающей покупателям примерять одежду. Теперь она знала все об иерархии в этих универмагах. Выбранные за чувство вкуса, приученные быть незаметными, служащие следовали за покупательницами, надеясь оказаться хоть сколько-нибудь полезными, и без конца приносили одежду других размеров и расцветок. Дарби прикинула: как бы они справились с выгребанием навоза из стойла? Вот эта помощь ей была бы очень кстати.

К счастью, ни одной продавщицы Дарби не заметила. Возможно, из-за того, что она неподобающе выглядела. Несмотря на новый макияж и прическу, одета она была как обычно. За исключением некоторых изменений интимного характера. О некоторых изменениях интимного характера она тщетно пыталась забыть.

Хотя, надо признать, даже грубый материал джинсов приятно скользил по гладкой коже. Она подумала о шелке и неожиданно поняла, что разглядывает витрину с нижним бельем Напротив.

Взволнованная странным чувством, похожим на сильное желание, она заглянула в примерочную и крикнула:

– Э-эй!

Просто чтобы убедиться, что поблизости не было продавщиц, жаждущих ей помочь. Дарби была уверена: их натаскивают сидеть в засадах по углам. Все одинаково подстрижены, в форменных туфлях и обтягивающих юбочках.

Нет ответа. Дарби с облегчением вздохнула. Она спокойно пойдет в одну из этих комнаток и переоденется сама. Как взрослая.