Неужели ей так не хватало веселья? Хорошо проведенного времени? Она же не была похожа на Пеппер, которая готова на все. Она была непоколебимой, уравновешенной. Постоянной. Надежной. У нее никогда не было дикого необузданного секса.

Определенно, Шейн был никудышным Прекрасным Принцем. И на Рыцаря на белом коне он тоже не похож. Но что с того? В жизни каждой женщины должен быть хотя бы один проказник, правильно? Тот, в чьем присутствии она теряет голову. Это же не значит, что Дарби тут же начнет гоняться по всему миру за футбольными звездами или за принцами каких-нибудь крошечных средиземноморских королевств. Или за мягкими расчетливыми охотниками за изумрудами с мальчишескими ямочками на щеках.

От одного «плохого парня» вреда не будет. Как же еще узнать своего Рыцаря на белом коне, когда тот явится?

Шейн взял ее лицо в ладони. Дарби отдалась ему целиком, он целовал ее, как хотел. Он провел руками по ее спине, буквально одним прикосновением расстегнул крючочки бюстгальтера и стянул его вниз, на бедра. Она тихонько застонала, двигая бедрами в одном ритме с ним.

Бог ты мой! Прекрасному Принцу было чем гордиться.

Страсть, которую он пробуждал в ней, поражала ее. Его поцелуи, его руки, его мускулистое крепкое тело, обещавшее ей так много... и этого было недостаточно. Дарби хотела большего. Сейчас, скорее, прямо сейчас! Ощущения были первобытными. Сильными. Всепоглощающими.

Шейн оторвался от ее рта, оставляя следы размазанной помады.

– Кто бы мог подумать, – прошептала девушка, задыхаясь, – это действительно твой цвет.

Он посмотрел на нее, весь перемазанный губной помадой.

– Надо будет подумать.

Шейн долго смотрел ей прямо в глаза, потом стал целовать ее живот.

Она снова застонала, выгнувшись дугой на полу, наслаждаясь обуревавшими ее чувствами. Она всем телом потянулась к нему, когда он зубами стянул с нее лифчик. Охрипшим от возбуждения голосом он прошептал:

– Я говорил, как здорово, что ты умеешь ездить верхом?

– Нет, – с трудом выдавила она и задохнулась, когда его губы коснулись ее обнаженной груди. – Я рада, что ты... Господи, только не останавливайся. Никогда.

Дарби могла поклясться, что он улыбнулся. Она схватилась за спинку дивана, чтобы не упасть на пол. Кто бы мог подумать, что она такая гибкая?

– На нас слишком много одежды, и мы совсем рядом с кроватью, – произнес Шейн.

– Я думала о том же.

Он потянул почти незаметную молнию на ее брюках. Дарби не хотела думать о том, как выглядит ее нижнее белье. Наверное, так, будто бы она скомкала его и засунула под подушку. А потом еще дюжину раз попрыгала на этой подушке. Но руки Шейна скользнули ей на бедра, потом вперед, его большие пальцы были уже почти...

– Боже мой, – выдохнула она, когда его пальцы сдвинулись чуть выше, а горячие губы сомкнулись на другом соске. Она склонилась к нему. Сейчас она с удовольствием разрезала бы на мелкие кусочки свой исключительно дорогой туалет. Ну и что, что одни эти брюки стоили столько же, сколько вся ее одежда на целый год? Если вы испытываете оргазм от одного только прикосновения кончиков пальцев, некоторые вещи становятся уже не столь важными.

– Нужно прекращать такие встречи, – прошептал Шейн.

– Гораздо лучше, чем ничего, – ответила Дарби и застонала от разочарования: он остановился и усадил ее на колено.

– Подожди.

– Почему? – спросила Дарби. – Ты что-то услышал?

– Нет. Просто подожди.

Он обхватил ее ногами свою талию, затем встал, и девушка схватилась за него.

– Лимузины тоже ничего, – сказал Шейн, покрывая частыми поцелуями ее шею и плечи.