– Да, сэр.

– Это все? – спросил Шейн, прислушиваясь к шуму воды в ванной. Он мог пойти помыться вместе с Дарби, чтобы как-то примириться с потерей бесценного вина.

– Столько вина, сколько нужно? – уточнил парень.

Шейн кивнул.

– Какое вино, по-твоему, самое дорогое?

– О, не знаю, сэр. Но миссис Морган очень гордилась своей коллекцией. Некоторые бутылки очень редкие.

– Отлично. С них и начнем.

От удивления парень утратил дар речи, но сделал попытку прийти в себя, увидев улыбку Шейна.

– Ты что-то еще хочешь у меня спросить?

– Н-нет, сэр. – Он чуть помедлил, потом, видно, понял, что может идти и что других указаний не будет. – Сейчас сделаю, сэр, – выговорил он, сияя, и убежал.

Что же Александра сделала с этими людьми, что они такие пугливые? Шейн уже собирался закрыть дверь и присоединиться к Дарби в душе, когда еще один человек вывернул из-за угла.

Он махнул рукой, чтобы Шейн его заметил.

– Сэр! Сэр!

Шейн простонал и ткнулся лбом в дверной косяк. Надо было захлопнуть ее. Немедленно. Старик притормозил у двери, прежде чем Шейн смог ее закрыть.

– Слава богу, я нашел вас, сэр. У нас проблемы с музыкантами.

Его британский акцент и неловкие движения напомнили Шейну армейских офицеров. Он постарался придать своему лицу озабоченное выражение.

– С музыкантами?

– Им было отведено место у фонтана в конце первой террасы, а теперь они говорят, что им сказали пройти в дом, хотя это, несомненно, не может быть правдой.

Шейн продолжал смотреть на него. Мужчина откашлялся, поправил узел галстука и отклонился.

– Что с ними делать? Мы можем аннулировать их контракт, но тогда лишимся струнной кантаты на закате.

Шейн прижал руки к груди.

– Ужасы какие.

Человек мгновенно кивнул, но потом помедлил, соображая, что слова хозяина не были искренними.

Шейну больше понравился юноша. Он, по крайней мере, был небезнадежен.

– А мы не можем просто вытащить пару колонок и подождать, пока кто-нибудь не поставит музыку? – Слуга смотрел на него так, будто Шейн говорил на другом языке. – По правде... как тебя зовут?

Адамово яблоко старика дернулось, когда он судорожно сглотнул.

– Траскер, сэр. Шейн улыбнулся.

– Траскер, приятно с тобой познакомиться. Слушай, между нами, мне лично все равно, где они будут играть. Если есть контракт, покажи его музыкантам, а если те не согласятся, пусть проваливают. Если в контракте этого не сказано, пусть играют там, где хотят.

Траскер беспокойно кивнул.

– Да, сэр, но...

– Никаких но, Траскер. – Он выглянул в коридор и убедился, что больше там никого нет, затем снова посмотрел на армейского старика. – И еще: если найдешь музыкальный центр и включишь его у пруда на нижней террасе, тебе причитается. Кантата на закате и «Лед Зеппелин» под звездами. – Он ухмыльнулся. – Вот это, я понимаю, праздник, а?

– А, да, сэр. В самом деле, вы правы. – Траскер отступил и посмотрел на Шейна внимательно: не сошел ли тот с ума?

Судя по всему, скоро сюда прибудет бригада из ближайшей психушки, и шансов упросить Дарби остаться больше не будет.

– Ну тогда давай, двигай.

Старик кивнул и отвесил легкий поклон, прежде чем пойти прочь.

Шейн удивился, что Александра не натаскала их щелкать при этом каблуками. Может, просто не додумалась? Он покачал головой и закрыл дверь.

– Что это?

Он увидел Дарби, которая стояла на пороге его кабинета, вся мокрая и очаровательная, в банном полотенце, сжимая в руках пачку бумаг.