— Сколько роз у вас осталось, любезный, — спросил я, любуясь большой алой шапкой цветов.

— Ровно сто одна, ваше сиятельство, — сообщил тот, максимально широко улыбаясь сказал он, словно зубами торгует.

— Более ровного числа я и не знаю, — рассмеялся я. — Беру все! Сколько с меня?

Торговец назвал сумму, я щедро расплатился, и он скрутил для меня солидный букет. Самое то для предложения руки и сердца. Мужчина не верил своему счастью, пряча деньги за пазуху. Он даже тележку покатил дальше, передвигаясь чуть ли не вприпрыжку.

Когда я вошёл в кофейню, Настя сидела за столом ко мне спиной и листала какой-то журнал. На столе стояло две больших фигурных кружки с дымящимся напитком, рядом две тарелки с десертом. Я подошёл ближе и покашлял, привлекая её внимание. Настя резко обернулась и прямо перед её лицом оказалась большая шапка алых роз.

— Ого! Вот это да! — воскликнула девушка, забирая у меня увесистый букет. — И где ты их взял? Тут же поблизости нет ни одной цветочной лавки, квартала два надо бежать, но ты не выглядишь запыхавшимся.

— Регулярные тренировки, — рассмеялся я. Не буду же раскрывать все тайны, зато сюрприз удался.

Ну а дальше я поступил как истинный дворянин. А может они так и не поступают, но у нас так принято, по крайней мере по телевизору так показывают. Я преклонил колено и протянул ей открытую шкатулочку, в которой находилось кольцо с тремя сверкающими бриллиантами.

— О, Боже, какая красота! — воскликнула девушка, глядя на моё подношение и на глаза навернулись слёзы.

— Анастасия Фёдоровна, — начал я, состряпав официально серьёзную физиономию. — Вы выйдете за меня замуж?

— Ну я не знаю, — протянула она и завела глаза к потолку. Потом снова опустила взгляд на меня, терпеливо ждущего, когда она наиграется. — Знаете что, Александр Петрович… Я согласна!

Последние слова она практически выкрикнула и бросилась в мои объятия. Так мы стояли обнявшись возле столика, смеялись и плакали. Хорошо, что я умудрился перехватить у неё букет, он был довольно увесистым. Когда потом я положил его на стол, он занял ровно половину.

— Ух ты, «бурундучино!» — воскликнул я, когда дело дошло до кофе.

— Ага, — кивнула Настя, — он самый.

— Никогда бы не подумал, что это самый подходящий напиток для такого случая, — хмыкнул я.

— Отдай мне, если ты не хочешь, — предложила Настя.

— Вот ещё! — возразил я. — Такое нельзя никому отдавать. Тем более, что в комплекте идёт шоколадно-ореховый пирог. Орехи с орехами — это святое!

— Ну нет у них твоего яблочного штруделя! — рассмеялась Настя.

— А я и не жалуюсь, — покачал я головой. — Мне очень вкусно. А как следует отметить я предлагаю завтра у меня дома вечером.

— Ох, это так волнительно, — сразу посерьёзнела девушка.

— Более волнительно, чем сегодня? — спросил я, вскинув правую бровь.

— Ну я не это имела ввиду, — снова улыбнулась Настя. — Просто думаю, что скажут твои родители.

Утром в субботу за завтраком я сказал родителям, что вечером в гости придёт Настя и желательно накрыть праздничный стол.

— Это то, о чём я думаю? — спросила мама, загадочно улыбаясь. По улыбке её отношение к этому вопросу было понятно.

— О чём это вы говорите? — спросил вдруг отец, выныривая из своих мыслей.

— Вечно ты витаешь где-то далеко, — упрекнула его мама, а сама с нежностью и грустью смотрела на меня. — А у нашего сына значимое событие в жизни намечается.

— Ну да, я знаю, что ему поручили открыть университет, — пожал он плечами и вернулся к чтению газеты.