— Ну да, я знаю, что ему поручили открыть университет, — пожал он плечами и вернулся к чтению газеты. — Так что я ничего не упустил.

— Да при чём здесь университет! — вспылила мама. — Наш сын гнёздышко вить собрался!

— Он что, ткачик что ли? — хмыкнул отец, а я уже с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос, предчувствуя развитие событий.

— Ткачик?.. Хреначик, Петя! — продолжала распаляться мама. — Твой сын жениться собирается, а ты из своих газет вынырнуть не можешь!

— Жениться? — отец повернул в мою сторону удивлённое лицо.

— Да, Петя, жениться! — рыкнула мама, уже потихоньку успокаиваясь. Вот за что я её ценю, что быстро умеет взять себя в руки, даже когда очень хочется стукнуть собеседника ложкой в лоб. — Сегодня вечером Настя придёт. Саш, я же всё правильно поняла?

Я молча кивнул, продолжая улыбаться.

— Я тогда закажу самый лучший торт, — задумчиво сказал отец. Потом обратился к маме: — А ты тогда напиши список Настюшке, что приготовить на ужин, да так, чтобы по-праздничному было.

— Что бы я делала без твоих советов, — буркнула мама себе под нос, продолжая завтрак.

Отец услышал её слова, но ничего не ответил, лишь улыбнулся и покачал головой. Можно подвести итог: родители на новость отреагировали положительно, хотя именно сейчас, за завтраком, я это озвучивать не собирался, мама сама догадалась. Ну и ладно, вечером проще будет. И только Катя всё это время молчала и загадочно улыбалась. Никак затеяла что, но однозначно доброе, я свою сестрёнку знаю.

К десяти я поехал в типографию за чертежами. Заранее узнал, что Обухов на работе, кто бы сомневался, он в субботу дома останется только если его за ногу к батарее привязать. В воскресенье его наверно просто в больницу не пускают, иначе тоже работал бы.

Работницу отдела выдачи я решил порадовать и купил ей по пути тортик. Потом только подумал, что на выдаче мог быть и мужчина, но мне повезло. А с другой стороны, что такого? Разве мужчины не едят тортики? Я вот, например, тоже тортики люблю. Закинув в салон тубусы с оригиналом и рулоны копий, я поехал к главному лекарю. К нему я на всякий случай взял с собой сразу три экземпляра, наверняка пригодятся.

— Доброе утро, Дмитрий Евгеньевич! — бодро приветствовал я секретаря, который почему-то находился не в лучшем настроении.

— Хорошо бы, — вздохнул он.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Да шеф не в духе, а остальным прилетает, — хмыкнул он. — Да что я вам рассказываю, это везде так.

— А причины?

— Проблемы из-за кадрового дефицита. Ищет выход.

— К нему попасть-то можно? — спросил я, пытаясь не выронить выскальзывающие увесистые рулоны.

— Попробуйте, не покусает же.

— В самом деле, — хмыкнул я и открыл дверь сразу, без стука, рискуя раскатать рулоны по полу.

— Ну кто там ещё? — рявкнул Обухов. В таком раздражённом состоянии я его не припомню. — А, ты, Склифосовский? Проходи.

— Я вам чем-то могу помочь? — предложил я из вежливости, понимая бессмысленность этого предложения.

— Настолько быстро нет, — тяжко вздохнул мэтр, — даже ты не сможешь. Лекарей мне катастрофически не хватает, работа под угрозой. Ты представляешь себе, сколько этих недоделков в моих стенах трудилось? Самая большая больница в городе оказалась самым большим рассадником заразы. А ведь тихо-то как всё было, я даже представить себе не мог.

— Но вы же хотели клич кинуть, чтобы из других клиник к вам пришли на работу.

— И оставить их без сотрудников? — покачал он головой.