— Привёз вам штативы для капельниц, — сказал я. — Выделите мне помощника, чтобы выгрузить.

— Да не помощника, — метнул в меня удивлённый взгляд Гартман. — А сами всё выгрузят, не хватало ещё вам это таскать. Идёмте со мной, вам надо будет только машину открыть. Вы же на своём микроавтобусе?

— Мы с ним теперь неразделимы, — хмыкнул я. — Конечно на нём. Очень вовремя я его приобрёл.

Гартман в коридоре перехватил пару знахарей и столько же санитаров, которые взяли каталки и покатили их вслед за мной. На две каталки как раз всё поместилось. Коробки временно выгрузили в зале для планёрок, здесь их и будут раздавать по бригадам. Я продемонстрировал, как всё это раскладывается и устанавливается, как фиксируется портативный вариант к поручню, дал им возможность воспроизвести это самостоятельно. Все остались очень довольны.

Ревизия запасов растворов показала, что на пару недель хватит, учитывая, что это используется далеко не на каждом выезде, потому что расход контролирует и проверяет лично главный знахарь. Он же ругает, если не использовали там, где было надо. В общем система налаживается, люди привыкают и все довольны. Особенно оценили охладитель, он часто выручает при травмах в качестве первой помощи. За счёт местного охлаждения и кровотечение из ран останавливается гораздо быстрее и гематомы меньше, соответственно.

— Александр Петрович, у меня к вам ещё разговор есть, — сказал главный знахарь, когда я уже собирался уходить.

— Слушаю вас, Иосиф Матвеевич, — я остановился и обернулся к нему.

— Если вам будет несложно, пройдёмте ко мне в кабинет, — попросил он, словно извиняясь за то, что вынужден меня задержать. Немного неожиданно, когда к тебе так обращаются, глядя на тебя сверху вниз. — Чаю попьём и поговорим. Вы не сильно торопитесь?

Я прокрутил в голове список дел на сегодня. Единственное, что я ещё не успел сделать, так это съездить в автосалон и рассчитаться под ноль за машину, потом заскочить на Фонтанку, посмотреть, как идут работы и сколько ещё осталось, согласовать ввоз оборудования.

— Тороплюсь, но не сильно, — ответил я. — Можно и поговорить. Судя по всему, разговор у вас важный.

— Отлично, — Гартман довольно улыбнулся и воспрял. — тогда идёмте.

Мы вернулись в его кабинет, где уже был накрыт стол для чаепития. То есть он успел распорядиться об этом заранее, хитрец. Зато время сэкономил, на столе был и чай и к чаю.

— Так что же у вас за серьёзный разговор? — спросил я, выбирая пирожок на большой тарелке. Пока слушаю, можно немного и подкрепиться.

— Я давно мучаюсь вопросом, но уже не знаю, кому его задать, — сказал он, задумчиво глядя в столешницу перед собой. Как-то даже неуютно, такой большой и важный дядька и робеет передо мной? Чем я таким особым отличился? Я же не представитель министерства здравоохранения.

— Слушаю вас внимательно, Иосиф Матвеевич, — прервал я зависание его системы.

— Ах да, дело в том, что достаточно часто бывают вызовы, где наличие лекаря в бригаде значительно увеличит шансы пациентов на выживание и сократит перечень показаний для транспортировки в клиники и госпиталя. Но, как вы знаете, все станции скорой помощи по статусу приравнены к лечебницам и работают только знахари. И я в своё время мотался по вызовам, спасал людей. Финансирование у нас только за счёт казны города. Чтобы содержать в штате хотя бы несколько лекарей, надо добиться соответствующего финансирования. Ни для кого не секрет, что у лекарей заработок на порядок выше, чем у знахарей и за денежное довольствие знахаря ни один лекарь не пойдёт на такую работу.