Отец высоко поднял свой фужер, а потом выпил всё до дна. Я так и стоял, поражённый его пламенной речью и не в силах пошевелиться или что-нибудь сказать. А в это время мама и Катя по очереди подошли ко мне, обняли и поцеловали в щёчку. Последним подошёл Виктор Сергеевич и крепко пожал мне руку, а у самого глаза были на мокром месте. Да что здесь происходит-то? Что за праздник такой? Почему мне столько дифирамбов?

Как ответ на мои вопросы, которые я так и не озвучил, отец протянул мне письмо с гербовой печатью императора и министерства здравоохранения Российской империи. От волнения я даже не мог прочитать, что там написано, текст перед глазами расплывался.

— Обухов сегодня просил тебе передать, — сказал отец. — Он хотел сам, да его срочно в Москву вызвали, мы с ним буквально на ходу пересеклись.

— Что это, пап? — Спросил я, пялясь на исписанную каллиграфическим почерком бумагу, даже не пытаясь уже вникнуть в её содержимое.

— Это официальное признание магии тонких потоков, как метода лечения и разрешение Склифосовскому Александру Петровичу преподавать этот предмет в учебных заведениях. А ещё поручение сформировать преподавательский состав на основе лекарей, владеющих данной методикой.

Когда он закончил говорить, у меня всё поплыло перед глазами, а фужер с шампанским выскользнул из руки и разбился вдребезги о мраморный пол.

Глава 4

Последний предновогодний рабочий день, среда. Получается, последняя треть знахарей будет проходить обучение по третьей методичке уже в следующем году. Нехорошо как-то. Приехав на работу, я сразу позвонил Демьянову с предложением сегодня объединить вторую и третью группы, чтобы не оставалось долгов по теории хотя бы. Практические навыки не проводились ещё у части обучаемых, но сегодня они тоже должны были завершить, всё-таки кроме меня этим занимаются ещё три помощника.

Пока ехал в клинику на работу продолжал прокручивать в голове вчерашний вечер. Перед глазами стояло то самое письмо из министерства. Я до сих пор ничего не понимаю, как это получилось. Я ведь должен был составить отчёт о результатах обучения знахарей после окончания этого обучения. Сначала хотел позвонить Обухову, а точнее его секретарю с этим вопросом, потом решил сначала спросить Демьянова. Если я отчёт не писал, то Обухов мог его озадачить этим вопросом. Какой бы ни был главный знахарь лечебницы «Святой Софии» ленивый и расчётливый, против задания мэтра он не пойдёт, мог и написать. Тогда лучше не буду звонить, а спрошу у него при встрече, ведь приеду в лечебницу сразу после обеда.

Господи, как же пережить эти несколько часов? Вроде бы нет повода беспокоиться, всё идёт более, чем отлично и эта информация уже не сыграет большой роли. Мне дали отмашку заняться обучающей деятельностью, легализовав метод, о чём я мог до этого только мечтать и не сильно надеялся даже получить это разрешение. Я медленно крался по улицам и неторопливо крутил баранку, вызывая позади себя возмущённые бибиканья торопящихся на работу людей.

— Ты чего это сегодня так долго? — спросил Илья, запрыгивая в машину и стуча зубами. — И чего это ты едешь так медленно? Мы так на работу опоздаем.

— Если не нравится, могу вообще остановиться, — буркнул я, сам не знаю зачем.

— Да что с тобой сегодня происходит, Сань? — спросил Илья, развернувшись ко мне всем корпусом и внимательно рассматривая моё лицо, которое, как я думал, в этот момент не выражало абсолютно ничего.

Я нашёл место, где припарковаться, чтобы не мешать движению и точно также повернулся к Юдину.

— Вчера пришло письмо из министерства с одобрением метода и разрешающее мне заниматься обучением лекарей и знахарей.