Изначально я думал, что останусь сегодня на станции на сутки, чтобы по максимуму обучить знахарей и самому на практике смотреть, как пациенты реагируют на капельницу, как работает капельная система, созданная работниками Кораблёва. Однако к вечеру я понял, что, если проведу ночь на вызовах, завтра из меня работник будет никакой, буду слоняться сомнамбулой из стороны в сторону, а у меня, как обычно, просто куча дел. Да и в том, что капельницы сработаны как надо и отлично выполняют свою функцию, я уже убедился. Работники скорой помощи прекрасно справлялись с инфузионными системами, к ним нареканий не было, а остальных коллег обучат старшие по смене, так что часов в семь вечера я поблагодарил всех за плодотворное сотрудничество и отправился восвояси.

Когда приехал домой было единственное желание — дойти до кровати и рухнуть на неё плашмя. Можно даже прямо в пальто и шляпе. Что-то поотвык я от такого режима работы. А ведь ещё совсем недавно была привычная схема работы по полтора суток к ряду. После напряжённого рабочего дня оставался на не менее напряжённое дежурство, после которого новый рабочий день, его никто не отменял. А сейчас вроде как организм молодой, а вымотался весь. Вот когда научишься ценить чужой труд — когда влезешь в его шкуру. Я больше никогда в жизни не назову работников скорой помощи таксистами, клянусь!

На пороге меня встречал Котангенс, потом перед затуманенным взором материализовалась Маргарита. Увидев моё состояние, она не проронила ни слова, за что ей отдельная благодарность с размещением портрета на доске почёта. Она помогла мне снять пальто, забрала шарф и шляпу, развесив всё по местам. Портфель я ей не отдал, какой-то инстинкт не разрешил передать из рук в руки такую ценность.

Рыжий пушистик путался под ногами и настойчиво не давал прохода, требуя к себе внимания хозяина. Чтобы не споткнуться и не упасть, я свободной рукой посадил кота себе на плечо. Расположившись поудобнее, он начал благодарно мурчать мне в ухо и тереться об него. Так я и шёл по коридору с котом на плече, как капитан Флинт с попугаем. По пути в свою комнату меня перехватила мама, а счастье было уже так близко.

— Саша, что с тобой? — спросила она, с тревогой во взгляде осматривая меня. — Что-то произошло? На тебе лица нет.

— Наверно в машине забыл, — автоматически ответил я и уверенно пошёл дальше.

— Саша, подожди, — требовательно сказала она. — У тебя всё в порядке?

— В полном, мам, — вздохнул я. Похоже беспрепятственно пройти мимо у меня уже не получится. — Просто устал очень сильно. Сегодня целый день мотался по вызовам с бригадой скорой помощи. Учил, как пользоваться капельницами, заодно сам на практике всё проверил. Так они хоть иногда отдыхали, а я прыгал от бригады к бригаде на ближайший интересный и сложный вызов.

— Теперь всё понятно, — кивнула она. — Иди переодевайся, мой руки и за стол, мы как раз ужинать собрались. За столом и поговорим, расскажешь всё.

— Ну ма-а-ам! — протянул я, театрально перекосив страдальческое лицо.

— Не мамкай! — хихикнула она и пошла дальше.

Можно конечно и проигнорировать слова мамы и рухнуть в чём есть на кровать, как и собирался изначально, но как-то нехорошо это будет. Мама попросила прийти на ужин, а маме отказывать нельзя, это святое.

Утром я был бодр и весел, как никогда. Как обычно, я сначала завёз Катю на учёбу, потом заехал за Юдиным.

— Чего это ты сегодня такой одухотворённый? — поинтересовался Илья, пожав мне руку.