— Бутерброд с бужениной будешь? — предложил я, когда в моего дружбана полезла вторая корзиночка с кремом. — Или с ветчиной?

— С ветчиной давай, — кивнул он, не отвлекаясь от корзиночки.

Хорошо, что я не успел плюхнуться в кресло, вставать бы уже не захотелось.

Наше чаепитие закончилось минут через пятнадцать. Пока Илья доедал пирожные, я прочитал сообщение от Насти, она предлагала сегодня пойти прогуляться. Вот ведь незадача, вчера ничего не получилось и сегодня та же петрушка. Или и правда оставить с пациентом этого ботаника, неравнодушного к моей секретарше? А почему бы и нет? Он ведь сам предложил, за язык никто не тянул. В том, что он справится, я абсолютно уверен.

Пока я размышлял, уже почти приняв решение, Юдин поторопился на выход и, перешагнув порог приёмной, остановился, как вкопанный.

— А чего это она, ушла что ли? — развёл он руками, словно у него украли любимую игрушку.

— Похоже да, — хмыкнул я, поравнявшись с ним.

Документы на столе остались в том же виде, как лежали, когда я только вошёл в кабинет. Скорее всего она делала вид, что работает, чтобы он от неё отстал, но это не особо помогало. Или плюнула на работу и побыстрее сбежала, пока не началась вторая серия. Надо будет поговорить с Юдиным если он будет продолжать её третировать. Симпатий к нему с её стороны я не заметил, поэтому моё вмешательство не навредит.

— Ну что, твое предложение подежурить за меня ещё в силе? — спросил я, улыбаясь и любуясь растерянным видом своего друга.

— Чего? — непонимающе посмотрел он на меня. — Подежурить? В смысле?

— Ну чего «в смысле», Илюх? — не смог я удержаться и рассмеялся. — Ты же мне совсем недавно предложил подежурить сегодня вместо меня. Я тебе говорил, что у меня в палате тяжёлый пациент.

— Да? — спросил он, пытаясь вспомнить. — Ну хорошо, подежурю, раз обещал.

— Тогда я пойду его ещё раз гляну и вернусь, чтобы тебе всё рассказать. Или лучше вместе давай пойдём его посмотрим?

— Пойдём тогда вместе, — он тяжко вздохнул и понуро поплёлся вслед за мной.

Пока спускались по лестнице, я написал Насте, что скорее всего погулять получится, я скоро перезвоню. Пациент через двадцать минут после того, как мы с ним расстались уже выглядел лучше. Щёки порозовели, в глазах появился смысл, видимая на глаз частота дыханий уменьшилась. Я взял его за руку, чтобы сосчитать пульс, а тем временем ввёл грустного Юдина в курс дела. Глядя сейчас на друга, мне стало его даже немного жаль. Можно было бы изменить решение и отпустить его домой, но я уже пообещал Насте.

— Ладно, я всё понял, дальше разберёмся, — махнул рукой Илья. — Езжай, куда ты там хотел.

— Спасибо, Илюха! — сказал я ему, когда мы уже вышли из палаты в коридор. — Родина тебя не забудет!

— Причём здесь Родина? — спросил он и нахмурился.

— Забей, не обращай внимания, — хмыкнул я. Возможно мне показалось, но Валера тоже усмехнулся. — Ты мне звони если что, я на связи.

С этими словами я развернулся и бодрым шагом направился к себе в кабинет одеваться и собираться. Насте написал, что через десять минут приеду.

— Сань, мне приглядеть за ними? — вкрадчиво прозвучал шелестящий голос Валерия Палыча. — А то мало ли, вдруг чего набедокурят.

— Ну если только очень аккуратно, Валер, — ответил я. — С пациентом только лучше не надо разговаривать, он и так слабый. Мне вчерашнего развлечения хватило.

— А счастье было так возможно, — пробормотал Валерий Палыч и мне послышался грустный вздох бестелесного существа.

— Я тоже так думал, — улыбнулся я. — Ну все люди разные, вчерашний пациент слишком чувствительный и пугливый оказался.