— Живой? — сочувственно спросил отец, положив мне руку на плечо, когда я стоял на пороге и провожал последнего гостя.

— Почти, — обессиленно ответил я.

— Поехали в «Медведя» — предложил он. — Я уже позвонил и забронировал самый шикарный кабинет, в понедельник это оказалось не сложно. Бери своих коллег и Прасковью. Девушка молодец, всё держала под контролем. И где ты такую помощницу отыскал?

— А ты не завидуй, — хмыкнула мама, которая, как оказалось, стояла за моей спиной.

— Даже не пытался, — ответил отец, но по его интонации я понял, что мама попала в десяточку. — Ну так что, едем?

— Пожалуй сегодня я отказываться не буду, — улыбнулся я, повернувшись к нему. — И мои сотрудники это заслужили. Отпразднуем открытие ещё раз, в хорошей компании.

Во вторник я приехал на работу почти за час до начала рабочего дня. Даже завтракать сегодня не стал, попросил Настюху собрать что-нибудь с собой. Учеников сегодня пока не намечалось, пока этот вопрос на стадии решения, а вот приём пациентов должен был состояться, запись подавали ещё в субботу. Жаль я не посмотрел вчера, насколько запись полная. Все ли желающие решатся прийти в здание, в котором последние сорок лет обитает призрак. И, как оказалось, подавляющее большинство горожан в курсе.

Я спокойно и молча ходил по коридорам, вдыхал запах свежей краски и отделочных материалов. Какую же красоту тут сотворили! О таком шикарном госпитале я даже не мечтал. Окончательный расчет с бригадой Шапошникова уже произведён и с сегодняшнего дня они должны приступить к ремонту дворца Курляндского.

Интересно было бы посмотреть на реакцию Готхарда Вильгельмовича, когда он увидит, как работают эти профессионалы. Просто чудо, что мне довелось познакомиться с Николаем. Жаль только повод для этого был не очень-то приятный. Распаханное об осколки вазы лицо его дочери периодически встаёт перед моим внутренним взором.

А у меня хорошо тогда получилось вернуть её лицу нормальный вид, несмотря на то, что набор хирургических инструментов был довольно скудным, а мой магический дар был практически на нулевом уровне, только начал восстанавливаться.

Когда я уже наматывал третий круг по коридорам, начали появляться первые сотрудники. Тишина сменилась обычной утренней суетой, все осваивались на новых местах. Начали появляться первые пациенты, которые широко открывали рот при виде шикарных интреьеров, сомневаясь, не в музей ли попали.

Я завершил очередной обход владений и завернул в третий кабинет. Так сложилось, что в этой манипуляционной буду работать именно я. Света уже была на месте, а кабинет полностью готов к приёму.

Первый пациент нарисовался только в половине девятого. Это был худой темноволосый мужчина с испуганными глазами, на вид — больше пятидесяти. Судя по цвету кожи и по другим признакам хронической общей интоксикации, вопрос был явно не в бронхите или пяточной шпоре.

— Доброе утро, — приветствовал я, улыбаясь первому пациенту на новом месте. Наступив на педальку и опуская стол, я указал на него рукой. — Располагайтесь пожалуйста. Что вас беспокоит?

— Тяжесть в правом боку, господин лекарь, — прокряхтел он, укладываясь на стол. Я нажал педаль, чтобы поднять его в рабочее положение. — Давно уже. Постепенно всё хуже и хуже, аппетит потерял, со стулом проблемы, всё что съел — сразу вылетает, как у утки.

Понятно, скорее всего проблемы с печенью, сейчас будем разбираться. На алкоголика мужчина точно не похож. Я приложил ладонь к правому подреберью и начал сканировать. От увиденного пробежал холодок от макушки и до копчика, такого я ещё не встречал ни в этой, ни в прошлой жизни.

Объём печени был увеличен больше, чем вдвое, причём почти весь объём был занят образованиями и кистами, их здесь были десятки.