— Ну что ты, мам? — я улыбнулся и покачал головой. — Я знаю, вижу и чувствую, что вы меня любите и Катю любите. И огромное вам спасибо, что не сковываете движений, как родители Ильи. Там и правда перебор. Не знаю, насколько он твёрд в своём решении и выдержит ли попытки вернуть его домой, а они точно будут.

— Конечно будут, Саш, — вздохнула мама. — Зинаида Матвеевна просто так это не оставит. Я могла бы предложить поговорить с ней, но в последнее время она старается такие темы не поднимать, считая, что я в корне неправа. Так что я точно не помощник.

— Ничего, Илья сильный и теперь правильно настроен. У него был хороший мотиватор.

— Ты что ли? — усмехнулась мама, но смотрела на меня не с иронией, а с уважением.

— Ваш покорный слуга, — кивнул я и вдохнул цветочный аромат чая. — Я ещё вот что хотел спросить, как насчёт завтра по поводу знакомства с Настей?

— Приводи конечно, это даже не обсуждается, — уверенно ответила мама. — У меня только просьба была, чтобы ты предупредил заранее. За день сказал и хорошо, будем готовы.

— Я сегодня у Беляевых тортик заказывал на новоселье Илье, очень вкусный, я тогда и на завтра закажу, хорошо?

— Закажи, — кивнула мама. — Наша Настюшка изумительно готовит, но торт — это явно не её фишка.

— Зато какой она печёт штрудель! — улыбнулся я.

— Штрудель да, — согласилась мама. — Штрудель у неё божественный, тут не поспоришь, а вот тортики — это не её.

Уже скоро станет привычкой полвосьмого сидеть под дверью у Обухова по какому-нибудь неотложному делу. Инструкции к лекарствам могли бы и ещё подождать, но я решил побыстрее сбросить с плеч этот груз и освободить место для следующего.

— Может Чаю, Александр Петрович? — предложил Дмитрий Евгеньевич.

— А что, придётся долго ждать? — насторожился я. Не уточнил ведь, может у главного лекаря Питера с утра какие-нибудь важные дела, а я тут припёрся.

— Не, просто предложил, — улыбнулся секретарь. — Уж больно чай хорош, думал компанию составите. Если я только себе заварю, Степан Митрофанович скажет пару ласковых, а так вроде по делу.

— Тогда заваривайте, а я будто бы просто не успел, — предложил я.

— Замечательная идея! — обрадовался мужчина. — Раз вы не хотите, сделаю так, как вы предложили. Как там, кстати, дела у супруги Иосифа Матвеевича? Он молчит, а я не стал его тормошить. Ей хоть получше?

— Намного, Дмитрий Евгеньевич, — улыбнулся я. — Хорошо, что вы их ко мне отправили, а то могло бы закончиться очень плачевно. Зато сейчас мы уверенно движемся к выздоровлению. Только я вам ничего не рассказывал, учтите! Я просто знаю, что вы в теме, поэтому поделился.

— По этому поводу можете не переживать, Александр Петрович, — заверил секретарь. — Вы же прекрасно знаете, что я не болтун.

— Знаю, — кивнул я.

В этот момент распахнулась входная дверь приёмной и стремительным шагом вошёл Обухов.

— Тебе не спится что ли, Склифосовский? — хохотнул он. — Чего опять?

— Инструкции, — коротко ответил я и протянул ему копии бумаг, оригиналы Прасковья отвезла в типографию.

— Ну пойдём, посмотрим, — сказал он и мы вошли в кабинет, заняв обычные места. хотя я был бы не против посидеть на его кресле. Хотя бы недолго, минут пять. Ну, может когда-нибудь. А может мне это и не надо? Время покажет.

— Ну как? — спросил я, глядя, как Обухов, сдвинув брови, знакомится с текстами. — Пойдёт?

— Ты похоже и правда для дебилов писал, — хмыкнул Обухов.