Дожевав пищевой стимулятор восстановления запаса энергии, я объяснил женщине, как вести себя с уже не сломанной рукой, пожелал ей крепкого здоровья и не скользких тротуаров.

Ну что сказать, мальчишество? Ага, по-другому и не назовёшь. Зато я теперь знаю, что я теперь тоже так могу. А ещё я знаю, что такой способ лечения переломов нафиг не нужен. Если бы я под тем же сном сделал закрытую ручную репозицию отломков, а потом срастил перелом с помощью тонких прицельных магических потоков, то сил бы у меня осталось минимум ещё на три таких.

— Ну рассказывай, что это было сегодня за особое действо, — спросила Катя, когда мы сели обедать у меня в кабинете.

— Ребячество, — расхохотался я, а Катя заинтересовалась ещё сильнее.

Тогда я ей просто рассказал про способы лечения переломов Захарьина и как я их тогда считал практически невыполнимыми. А теперь я это сделал. Для чего? Да так, для себя, типа как самому себе в зеркале бицепс показать. Сестрёнка посмотрела на меня с какой-то странной улыбкой и принялась накладывать себе салат в тарелку. Я усмехнулся над своим поступком, и тоже принялся за еду. С другой стороны, я рано или поздно всё равно бы это сделал. Зато сейчас воплотил это в жизнь и успокоился, надеюсь мне больше никогда этого делать не придётся, нет надобности.

А после обеда у нас по плану первый консилиум, часть которого мы провели утром. Рябошапкин обещал какой-то интересный сюрприз. Интересно, чем он собрался всех удивить?

Глава 15

Ещё до обеда, сразу после приёма, я позвонил Насте и сообщил, что сегодня вечером у неё грандиозные планы в виде знакомства с моей семьёй. Когда я это озвучил, Настя на некоторое время задумалась, я терпеливо подождал.

— А ты уверен? — спросила Настя.

— Я уверен, но если ты пока сомневаешься, то давай отложим на попозже, — сказал я. — Ничего страшного не произойдёт, не переживай.

— Я-то не сомневаюсь, просто немного неожиданно, — произнесла девушка. — Ты им уже сказал?

— Да.

— Значит обратного пути нет, — рассмеялась она. — Сам виноват.

— В чём это я виноват? — хмыкнул я.

— В том, что у тебя обратного пути нет, — снова засмеялась Настя. — Да шучу я, не обращай внимания. Наверно просто нервничаю немного. Я очень рада, что ты решился на такой шаг, хоть и очень волнительно. Но, я постараюсь быть на высоте. А во сколько нас ждут?

— Ориентировочно после шести, — ответил я.

От её непонятных ответов я сначала напрягся, потом понял, что она реально просто сильно взволнована. Это хороший признак, значит для неё знакомство с моими родителями имеет большое значение, не просто в гости сходить.

— Тогда жду тебя полшестого, — сказала Настя, прервав мои размышления. — Позвони пожалуйста, когда выдвинешься в мою сторону.

— Договорились, до вечера.

По общей договорённости мы всей толпой ввалились в кабинет Рябошапкина без четверти час. На манипуляционном столе сидела бабулька лет восьмидесяти, которая при виде набежавших лекарей и знахарей вдруг решила, что ей пора куда-то бежать. Судя по одежде, она была из совсем простой семьи, скорее всего её прислали коллеги Рябошапкина из лечебницы «Святой Софии». Иван Терентьевич придержал её рукой за плечо.

— Не переживайте, всё в порядке, — успокаивал он её. — Я хотел показать вас другим лекарям, так как случай ваш очень редкий и сложный, вместе мы определимся, что с вами делать, чтобы всё было хорошо. И всё будет хорошо, не извольте сомневаться, у нас лучшие лекари в городе.

Старушка перестала предпринимать попытки сбежать, но глаза её всё также выдавали испуг и сомнения.

— У женщины новообразование правой молочной железы, — сказал Рябошапкин в качестве предисловия.