— Оленька, иди ко мне, — сказал мужчина, склонившись над девочкой. — Слышишь меня? Иди ко мне, дай лекарям маму подлечить.

Девочка наконец отпрянула от матери и повернула к нам заплаканное личико.

— А они сделают так, чтобы мама не умерла? — с трудом, сквозь рыдания, вымолвила девчушка.

— Сделают, Оленька, сделают, — увещевал её отец. — Пойдём с тобой на кухню, чайник поставим, там у нас с тобой кусочек торта оставался.

— Пойдём, — не прекращая плакать, девочка протянула отцу маленькие ручонки, он взял её на руки и вышел из комнаты.

Я приложил пальцы к сонной артерии пациентки, хотя и так было понятно, что её спасать уже поздно, она уже начала остывать. Пульса, естественно, не было. Я закрыл рукой уставившиеся в бесконечность зелёные глаза с максимально расширенными, ещё не начавшими мутнеть зрачками.

— Царство ей небесное, — тихо пробормотал я.

Мы вышли из комнаты. Папа с дочкой сидели за столом на кухне. Мужчина поднял на меня вопросительный взгляд, я покачал головой. Он опустил глаза, чтобы дочь не увидела слёз.

— Вам надо выпить таблетки, — сказал я и положил перед ним на стол две облатки. — Вы пейте по две таблетки в день, а дочке давайте по половине. Если она не сможет так проглотить, можно растолочь с молоком.

— А мама тоже будет пить эти таблетки? — спросила малышка у папы, потом посмотрела на меня.

Я сделал вид, что этот вопрос меня не касается, да я просто не готов был отвечать. Я развернулся и мы с Марией пошли на выход. Закрыв за собой входную дверь, я остановился и глубоко вздохнул.

— Ты чего? — встревоженно спросила меня Мария.

— Сейчас, — пробормотал я. — Подожди немного.

— Саш, ну невозможно же так из-за всех переживать, — начала она меня успокаивать. — Я видела множество смертей в своей жизни. Не в этой, в прошлой, конечно. И тоже сначала переживала. Но ты ведь не виноват в том, что она умерла до нашего прихода, это же не из-за твоих каких-нибудь неправильных действий.

— Оригинально это смотрится со стороны, — грустно улыбнулся я. — Как шестилетняя девочка успокаивает взрослого мужика.

— Мужик — это в поле с плугом и в конюшне со щёткой, — хмыкнула, Мария. — А ты аристократ, граф.

— Но я тоже не железный, — произнёс я. — Но я больше расстроился из-за девочки, надежд которой я не оправдал. Ладно, всё, проехали. Идём дальше.

— Вот это другое дело, — удовлетворённо кивнула шестилетняя девочка с нетрадиционной начинкой внутри. — Надо идти других спасать. Нам нужно в соседний дом теперь, здесь вроде всё.

— Не всё, — покачал я головой. — Ещё на четвёртом этаже.

— Точно? — нахмурилась Мария. — Список у тебя, посмотри.

— Точно, — сказал я, заглянув в список и убирая его обратно в карман.

Судя по расположению, на четвёртом нас ждала большая, как минимум четырёхкомнатная квартира. Я нажал на кнопку звонка, но самого звонка так и не услышал, тогда решил постучать. Вскоре послышались не торопливые шаркающие шаги. Обычного «кто там» не последовало, хотя глазка в двери я не увидел. Щёлкнул замок, сняли защитную цепочку и дверь открылась.

Передо мной стояла женщина солидного возраста, судя по всему — гостья из средней Азии. Одежда на ней мне показалась странной, словно она какая-нибудь колдунья из народных сказок или шаман. Она что-то сказала на непонятном языке и жестом поманила идти за ней. Мы вошли в ближайшую комнату, и я чуть не сел на пол от неожиданности. Такие картинки я видел только в нашем мире в квартирах, где живут нелегальные мигранты.

Из неотёсанных брусков и досок были сооружены спальные места в три яруса по всему периметру комнаты.