Света уже вернулась к этому времени в кабинет. Отреагировав на наш с Жеребиным взгляд, позвала из коридора первого сосудистого пациента. Этот был от Оксаны Фёдоровны. В диагностическом листе всё чётко и по делу, ничего лишнего. Мужчине шестьдесят три года, практически полностью перекрыта правая поверхностная бедренная артерия и на девяносто процентов левая. Немного меньше стенозированы подколенные, а артерии голеней не больше, чем наполовину, то есть терпимо.

По сформировавшейся за четверть века работы привычке, я всегда начинаю с самого худшего и сложного. Тем более если учитывать, что на правую ногу он сильнее хромает, значит точно начинаем справа.

— Александр Петрович, давайте я теперь буду ловить? — предложил Жеребин.

— Готов? — спросил я на всякий случай. — Уверен?

— Понимаю, что это не легко, — улыбнулся он. — Но я готов.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда начинаем.

Константин Фёдорович рассчитывал ловить эмболы на уровне подколенной артерии, но я его оттуда прогнал. Я как раз с неё и собирался начинать и идти снизу вверх. Жеребин вздохнул, но взгляд был сосредоточенный и серьёзный, паники и сомнений я не увидел. Теперь ему придётся держать в поле зрения три артерии в нижней трети голени. Я начал медленно и планомерно уничтожать тонким пучком магической энергии массивные кальцинированные атеросклеротические бляшки, плавно продвигаясь вверх. Торопиться я не собирался, чтобы не усложнять задачу напарнику, да и время у нас позволяло, специально не делали плотную запись, чтобы хватало времени на всё, в том числе и на отдых между пациентами.

На обработку подколенной и бедренной артерий с одной стороны энергии у меня хватило тютелька в тютельку, но обошлось без зелёных кругов и падения в обморок. В ядре оставалась ровно четверть. Я улыбнулся и мысленно поблагодарил за помощь тот самый золотой амулет, который чуть не убил это тело, обитателем которого я теперь являюсь. Я так понимаю, если бы прежний Саша имел чёткую инструкцию по использованию этого девайса, с ним бы этого не произошло и не было бы здесь и сейчас меня.

Это что же получается, надо сказать «спасибо, Саша, за бездумное обращение с опасными предметами»? Выходит, что так. И спасибо за молодое тренированное тело. Чтобы оно не теряло вид и тонус, я каждое утро делаю зарядку. Теоретически можно и тренажёрный зал найти, но тогда мне совсем жить будет некогда, да и не ставлю я себе целью стать атлетом, меня и так всё устраивает.

Жеребин видимо, как следует напрягся, вылавливая в берцовых артериях летящие мелкие частицы, образующиеся при распаде бляшек. Он был бледный, мокрый, но довольный собой.

— Ни одного не пропустил! — гордо заявил он, но на всякий случай просканировал мелкие артерии стопы и только после этого неуверенным шагом двинулся в сторону зоны отдыха.

— Ты молодец, Константин Фёдорович, — сказал я и сам за собой заметил, что всплыла привычка из прошлой жизни обращаться к близким коллегам по имени и отчеству, но на «ты». Значит я уже считаю Жеребина близким коллегой, соратником. — Ты ведь первый раз на ловле?

— Да, сегодня первый, — кивнул он, потягивая из чашки свежезаваренный чай с травами. Тот самый, кстати, фабрики «шёлковый путь». — Признаться честно, сначала немного страшновато было, а потом уже не до этого.

— А вот так и надо работать, — кивнул я. — Чтобы некогда было бояться. А какой смысл переживать? Надо просто сжать некоторую часть организма в кулак и делать дело.

Чуть было не добавил, что именно этим и отличается хирургия от терапии. Терапевты, правда, считают, что хирурги делают не думая, но это вовсе не так. Здесь как никогда работает поговорка про семь раз отмерь. Вот вы, например, знаете, какой основной инструмент хирурга? Думаете скальпель? А вот и нет, шариковая ручка! Хотя, сойдёт и перьевая, тут уж дело вкуса.