Уже дочитывая вторую лекцию подряд с небольшим перерывом, я вспомнил, что у меня сегодня после работы планируется неофициальный визит на высшем уровне. Мне предстоит общение с советником императора по внутренним вопросам, так официально звучит должность начальника контрразведки.

Надо к такому ответственному разговору соответственно подготовиться. Адрес тёщи градоначальника я узнал из журнала в регистратуре. Нашёл в списке и его фамилию, но в графе «адрес» обнаружил прочерк. Очень интересно. С одной стороны получается всё логично, но с другой — нарушение инструкций по заполнению жизненно важной документации. Я поднял глаза на регистраторшу, предоставившую журнал.

— Ничего не могу сказать по этому поводу, Александр Петрович, — пролепетала женщина, её щёки и уши начали наливаться краской. — Это была не моя смена, я не знаю, почему в этой графе прочерк, мы никогда так не делаем.

— В данном конкретном случае такое возможно, — улыбнулся я. — Но вы так никогда не делайте, договорились?

— Да, Александр Петрович, — закивала женщина и убрала журнал в ящик стола.

Уже сев в машину, я прикинул, как лучше проехать к дому Зои Матвеевны. Моя любимая кондитерская была практически по пути. Чтобы не идти в гости с пустыми руками я прихватил там самый нарядный тортик из имеющихся. Возможно, это было и излишне, но мне так комфортнее и спокойнее.

А тёща градоначальника довольно неплохо устроилась. Не такой уж и маленький двухэтажный дом смотрелся довольно нарядно, перед ним даже был небольшой палисадник с укутанными на зиму кустами роз. Судя по их количеству, в период их цветения здесь будет очень красиво. Когда у меня будет свой дом, обязательно скажу садовнику, сделать розовую аллею от ворот и до самого крыльца. Вспомнил, как выращивала розы моя бабушка в деревне, каких сортов у неё только не было.

Я вздохнул и постучал в дверь специальным молоточком. Дверь открыли довольно быстро, на пороге стоял дворецкий, которого явно предупредили о моём приходе.

— Добрый вечер, Александр Петрович, — сказал седоватый коренастый мужчина в ливрее дворецкого и поклонился. — Прошу следовать за мной. Если позволите, я понесу вашу коробку.

Я отдал ему коробку с тортом и вслед за ним шагнул внутрь. Пульс от предстоящей встречи сначала немного участился, но я быстро угомонил его с помощью бесхитростных дыхательных упражнений. Вот теперь я готов к встрече и к серьёзному разговору, который мне обещал князь Волконский.

Вместо рабочего кабинета, где обычно происходят серьёзные беседы, меня проводили в обеденный зал, где был накрыт стол и на входе в зал меня встречали Зоя Матвеевна и Михаил Игоревич. Их радостные лица больше подходили для празднования дня рождения как минимум. Глядя на них, я окончательно расслабился и выбросил из головы дурные мысли. Ну не будут так встречать человека, подозреваемого в государственной измене.

— Добрый вечер, Александр Петрович, — взяла на себя первой инициативу тёща градоначальника. — Проходите, присаживайтесь. Мои повара сегодня особенно постарались, когда я сказала им, что к нам в гости придёт лучший лекарь в городе Александр Петрович Склифосовский. Один из них, как оказалось, был с месяц назад у вас на приёме и остался очень доволен, теперь всех агитирует идти только к вам.

— Ну что вы, Зоя Матвеевна, — несколько смущённо улыбнулся я. Я же говорил, что испытываю дискомфорт от комплиментов. — В Санкт-Петербурге немало отличных лекарей, не уверен, что я лучший.

— Отличных-то много, — вздохнула женщина. — Но вы от них отличаетесь. Только благодаря вам у меня словно пелена с глаз упала. Я ведь больше десяти лет жила, как во мраке. Я ненавидела весь мир и боялась даже собственной тени, третировала близких людей, разогнала от себя всех, кто мне дорог, а теперь словно заново родилась, в семьдесят-то с лишним лет.