Это был огромный мозаичный портрет Джорджа Буша, бывшего Президента Соединенных Штатов, выложенный на полу, перед входом в гостиницу. Чтобы открылись автоматические двери, нужно было пройти по лицу американского Президента, оскалившегося в ужасной улыбке. Внизу стояла подпись: «Буш — убийца».

Разумеется, в этой гостинице не останавливались европейские и американские редкие визитеры, предпочитая не топтать лик бывшего Президента США. Приезжавшие арабы, наоборот, делали это с большим удовольствием, находя в этом своеобразное проявление патриотических чувств. «Дронго» не сумел проскользнуть в открывшуюся за одним из гостей дверь и ему пришлось невольно потоптать лицо Буша, не сделавшего ему ничего плохого. Дверь открылась, и он благополучно попал в отель.

В огромном холле отеля повсюду были расположены небольшие магазинчики, торгующие предметами старины, поделками, четками из драгоценных и полудрагоценных камней, серебряными изделиями. Он прошел внутрь и свернул направо по коридору ведущему к зимнему саду. В глубине был расположен магазин продавца коврами. За прилавком стояла девушка.

— Добрый день, — осторожно сказал «Дронго», — вы говорите по-английски?

Девушка улыбнулась покачав головой и позвав из глубины какого-то очень пожилого араба, стоявшего в национальном головном уборе.

— Пожалуйста, мистер, — улыбнулся араб, нечетко выговаривая слова на английском.

— Меня прислал Муса, — очень тихо сказал «Дронго», — он говорит, что у вас есть хорошие персидские ковры.

Араб испуганно побледнел, оглянулся.

— Что вам нужно? — быстро спросил он.

— Мне нужен Афиф Заки.

— В каком отеле вы остановились?

— «Аль-Мансур эль Мелиа», — выговорил «Дронго» непривычное название своей гостиницы.

— Он будет у вас завтра утром.

— Мне нужно оружие. Араб покачал головой.

— Это невозможно.

— Тогда хороший нож.

— Сколько угодно. Приезжайте завтра, и я вам подарю.

— Не надо. Лучше продайте. Сколько стоит хороший нож?

— Охотничий очень дорого. Может даже две-три тысячи динаров.

— Это четыре-пять долларов, — подумал «Дронго» с удивлением, — хорошо, — сказал он, — я приеду завтра за ним.

— Не нужно больше сюда приходить. Заки Афиф привезет вам завтра отличный нож. Это будет мой подарок.

— Сколько стоят ваши ковры?

— Смотря какие. Некоторые даже по двадцать тысяч динаров. Сейчас, правда, мало покупателей.

— У вас красивая дочь, — сказал на прощание «Дронго».

Араб испугался еще больше.

— Я всегда делал для вас все, что мог. Никого не выдавал. Просто тогда меня очень сильно били. Не нужно ее трогать, очень прошу вас.

— Я просто восхищался ее красотой. Вы, очевидно, не поняли. А когда вас били?

— Пять лет назад. Тогда меня подозревали, что я иранский шпион. И долго, очень долго били. Тогда я рассказал, что иногда ходил в русское посольство. И меня оставили в покое.

«Пять лет, — подумал „Дронго“. — Конечно, сейчас этот испуганный до смерти тип вне подозрений».

— До свидания, — на девушку он больше не смотрел. «Восток есть Восток, а Запад есть Запад и вместе им никогда не сойтись», вспомнил «Дронго» слова Киплинга.