Дом был куплен в Англии, в разобранном виде переплыл океан и был установлен в Новом Свете рабочими-англичанами под педантично придирчивым наблюдением архитектора-англичанина.

Джерри не помнил, чем именно знаменит был этот дом (кажется, в нем проходили сессии какой-то исторической международной конференции). Тем более не помнил он фамилии лорда, у которого этот дом купил. Но он отлично помнил, как был поражен, когда услышал, что просторный трехэтажный деревянный дворец был построен без единого гвоздя, без единой металлической скобы. Купить, перевезти, установить — все это было несложно.

Проблемой, для решения которой ушел почти год, оказалось подыскать ландшафт, в который наиболее выигрышно вписалось бы уникальное строение. И вот оно стояло на невысоком холме, у подножия которого бежала узкая прозрачная речка. Веселые рощи, уютные поляны, искусственные пруды, прохладные леса с проложенными сквозь них конными тропами — владения Джерри в Нью-Джерси раскинулись на многие, многие мили.

В верхнем левом кармане куртки для верховой езды Парсел всегда имел несколько кусков сахара. Нащупав сейчас один, он предложил его Голубой Крови. Лошадь коротко дохнула, деликатно сжала губы, втянула в рот лакомство, влажным глазом благодарила хозяина. Гордый Принц, который стоял рядом и наблюдал за этой сценкой, недовольно, требовательно заржал.

— Успокойся, Принц, — потрепала его легонько по шее Рейчел. И тут же ловко прыгнула в седло: — неужели ты хочешь унизиться до столь мелкой подачки? Ей дали взятку — аванс за послушание. Ведь ты же Принц! Явите, Ваше Высочество, царскую стать, быстроту и силу — и все лакомства мира будут ваши!

Конь единым махом перенес всадницу через речку и помчался к ближайшей роще.

— Взятка не взятка, а сахар приемлемее хлыста! — Джерри улыбнулся, дал еще кусок сахара лошади. Полминуты спустя Голубая Кровь не спеша пересекла вброд речку и отправилась вслед за Гордым Принцем. Мили через полторы Джерри нагнал Рейчел. Лошади пошли стремя в стремя.

Постепенно редкая рощица перешла в довольно густой лес.

Здесь лучи солнца не достигали травы, которая стала заметно выше. Тропа, достаточно широкая для двух всадников, была проложена, словно по линейке. Но вот она прыгнула в овраг, по дну которого змеей извивался черный ручей, и, выскочив на вершину противоположного склона, запетляла меж толстых деревьев и невысоких холмов.

— Каждый раз в этих местах я вспоминаю о наших пионерах, — тихо сказала Рейчел и задумчиво посмотрела на Джерри. Сколько среди них было отважных первопроходцев…

— И, видит бог, отпетых авантюристов, — заметил Парсел.

Он любовался Рейчел: едва тронутые загаром нежные щеки, светло-карие глаза с огромными темными зрачками, выбившиеся из-под кепи каштановые пряди волос. И этот костюм и этот конь!

«Вот ведь не красавица, — думал он, глядя на нее, а есть в ней что-то от прелестной ведьмы, одухотворенной не злом, а добром. Не от феи, нет — от ведьмы! Ласковой, доброй, семейной ведьмы. да бывают ли такие? Вот ведь бывают».

— А чему это ты улыбаешься? — Рейчел, совсем как обиженный ребенок, оттопырила нижнюю губу. — Разве я сказала что-то не то? Уж здесь-то меня трудно заподозрить в невежестве.