Джерри молчал, продолжал улыбаться, думал: «Как она хорошеет во гневе!».

«Где уж мне равняться с Джерри в знании истории… Впрочем, как и многого другого, — подумала Рейчел, и слезы нахлынули сами собой. — Он ведь и старше, и умней — все так. НО к чему же смеяться? Я, дура, начиталась всех этих Кожаных Чулков да Соколиных Глаз — без особых анализов и раздумий, а он все смотрит сквозь призму научно-философских обобщений…» Рейчел рванула поводья и Гордый Принц мгновенно оставил позади Голубую Кровь с улыбавшимся Джерри. теперь ветви деревьев больно хлестали ее по лицу. «Но почему они мокрые? — подумала Рейчел, пытаясь отвернуться от стремительно набегавших веток.

— Ах, да это же мои слезы». Она медленно подняла голову. И тут же поняла, что идет дождь. На какой-то миг Рейчел выпустила из рук поводья. Гордый Принц на ходу резко тряхнул головой, поводья куда-то исчезли. Пытаясь их нащупать, Рейчел припала к шее и с ужасом поняла, что лошадь понесла. Кончился лес. Началось бесконечное ровное поле. Рейчел робко попыталась освободить ноги из стремян, еще раз, еще. наконец поняла, что ей это не удастся сделать. И лишилась чувств…

Когда Джерри подскакал к тому месту, где стоял Гордый Принц, он увидел молодого парня, который держал на руках Рейчел.

— Что здесь происходит? — выкрикнул Джерри, резко осаживая Голубую Кровь. И тут Рейчел медленно открыла глаза. Она посмотрела на парня, на мужа, тихонько простонала: — Я упала, кажется!

— К счастью, нет, миссис, — негромко ответил парень, осторожно помогая ей стать на ноги. Рейчел в изнеможении прислонилась спиной к лошади, ладонями закрыла лицо.

— Вы не ответили на мой вопрос, — бесстрастно заметил Джерри.

— Извините, сэр. Я увидел, что лошадь понесла, и миссис вот-вот свалится ей под копыта.

— Ну и?

— Мне удалось остановить лошадь. Правда, с трудом…

«Остановить Гордого Принца на полном скаку — жаль, мне не довелось быть свидетелем этого зрелища», — подумал Джерри, разглядывая незнакомца. Высокий, широкоплечий, смазливый тонкий нос, большие темно-синие глаза, припухлые губы. Глубокая ямка на подбородке, черная нитка усов, черные густые волосы. Небольшой, четкий шрам над переносицей. Одет стандартно, небрежно. Лет двадцати пяти, не больше. Джерри подошел к Рейчел, обнял ее одной рукой: — Кому я обязан спасением моей жены?

— Меня зовут, сэр, Ричард Маркетти. Попросту Дик, если вам будет так удобнее.

Он улыбнулся, и Джерри увидел два ряда ровных, крепких голливудски белых зубов. «У итальянца, — подумал Парсел, может не быть даже нижнего белья, но у него всегда преотличные зубы. Национальное достояние».

— Ты сможешь доехать до дома верхом, дорогая? — спросил он Рейчел. Она кивнула, слегка пожав его руку. Джерри помог ей сесть в седло. — А вы, сказал он бесстрастно итальянцу, поведете Принца под уздцы.

Парень молча повиновался. Закрыв глаза, Рейчел мерно покачивалась в седле. Джерри. ехавший сзади, не отрывал от нее взгляда.

«Как хрупка жизнь, — думал он, — как чертовски хрупка! И едва ли не самое хрупкое из всего живого — человек. Всесильный завоеватель космоса, недр и вод может отправиться на тот свет от ничтожного пореза бритвой, от слабого сквозняка, от глотка некипяченой воды. Подумать только — любимая лошадь понесла, и, не окажись волею судьбы поблизости этот итальянец, — могло бы произойти худшее… Кстати, кто он такой и как он здесь очутился?»

Джерри молча, вопрошающе посмотрел в спину парню.