— Не буду отрицать, — едва слышно ответила девушка, — видимо вы, тот единственный кто знает истину, считаете себя вправе… одаривать меня подобными эпитетами. Ваше право, князь.

Эти слова словно отрезвили его. Арнар тяжело опустился на стул, не сводя пристально взгляда с Катарины. Он видел, что все против него. Видел, понимал, отчетливо ощущал… но сдаваться не собирался. И снежный барс улыбнулся, но эта улыбка скорее напоминала оскал…

— На что ты надеешься, Катарина? — его голос теперь был нежным и добрым, звучал чуть приглушенно, словно бегущий под снегом ручей. — У тебя выбор небольшой, Кати, или я, или эта лассаранская шлюха. Ни она, ни я от тебя не откажемся… и ты знаешь, на что мы оба способны. Ты, как никто, знаешь об этом… Хочешь свободы? Я ее дам, любовь моя… на время… очень недолгое. Но когда будешь умолять о пощаде, сидя на цепи в моем замке, а таких сук как ты на цепи и следует держать… Тогда ты вспомнишь, что могла быть не подстилкой, а госпожой!

Присутствующие не могли поверить в услышанное! Не могла поверить и Катарина. Вскинув голову, она удивленно взглянула на супруга и в его глазах прочла приговор. Свой приговор! И все же…

— Ты мне угрожаешь? — скорее удивленно, чем испуганно спросила Кати.

— Угрожаю? — переспросил утративший сдержанность Ранаверн. — Я угрожаю?! Это не угроза, Катарина, это твое будущее! То самое, что ты только что предпочла статусу моей уважаемой супруги, шлюха!

Катарина вздрогнула, зная его одержимость и возможности, она понимала всю обоснованность угроз, но глаз не отвела, продолжая молча смотреть на супруга. Сказать ей было нечего. Катарина знала, что Арнар сильнее. Знала и то, что этот человек ни перед чем не остановится ради цели. Отчетливо понимала и то, что рано или поздно, она окажется у него в руках, потому что Ранаверн всегда держал свое слово. И в этой ситуации у нее действительно оставался лишь небольшой выбор — Алиссин или император Ратасса. В данный момент значительно разумнее было бы, воспользоваться защитой императора, и Кати задумчиво посмотрела на повелителя империи.

Хассиян ответил ей бесшабашной, совершенно счастливой улыбкой. Он отчетливо осознал — теперь выбора у княгини Арнар нет! Следовательно лорд Анеро оказался прав, что не могло не радовать. И указав кивком головы на Ранаверна, Ян, растягивая слова, с намеком произнес:

— А в Ортаноне ты будешь очень уязвима…

Кати заметно вздрогнула. Барон ассер Вилленский, нервно взглянув на императора, тут же вмешался:

— Катарина будет под моей защитой! После его слов, не сдержался Ранаверн:

— Да неужели, — язвительный тон Арнара, и его спокойное, — вы и себя были не в силах защитить…

Но их обмен гарантиями и намеками оставался неслышим двумя главными действующими лицами данного спектакля — Хассиян и Катарина продолжали смотреть друг на друга. Она — до конца не веря в подобный расклад, и в то, что император Ратасса вновь манипулирует ею, и он — донельзя довольный событиями.

Ян, ухмыляясь, добавил:

— Первый вариант, Катарина… Первый! Услышав подобное из уст человека, который никогда не бросает слов на ветер, а князь Арнар славится умением сдерживать данные обещания, стоит забыть обо всех сомнениях… Хотя… от идеи с ошейником, вынужден признаться, я в восторге…

Вот теперь император удостоился внимания всех присутствующих.

— И как это понимать?! — зверея, поинтересовался Арнар.

— Что именно? — тон Хассияна был полон любезности.

— Ваши намеки, Ваше Величество!

— Какие, Ваша Светлость? — искреннее изумление Хассиян продемонстрировал великолепно.