Рихард хмыкнул и глубокомысленно изрек:

- А звучит как обещание… Ты, кстати, учти: не знаю, как там в твоих мирах, но у нас, в эмирате, самые болтливые как раз в могиле и заканчивают. - И добавил с нервным блеском в глазах. – Ха-ха!

«С сарказмом у него тоже проблемы…» - поежилась Мерси, глядя на самую кривую улыбку, когда-либо виденную в ее жизни. Было такое чувство, словно деват пытался выиграть в конкурсе жутких рож. И, кстати, победил бы с большим отрывом, если бы таковой сейчас проводился.

- Ладно, - вздохнул он. – Шутки в сторону. Что мне отцу передать? Ты с днем свадьбы определилась?

- С того момента, как пообщалась на эту же тему с Асмаром менее часа назад? – ехидно уточнила Мерси. – Пока нет.

- А чего ждешь?

Девушка мрачно закатила глаза:

- Нет, ты все же сын своего отца! Чего я жду? Ну, вот как объяснить? Свадьба, может, самое значимое событие в жизни девушки. Я хочу красивое платье, много гостей, торт в тринадцать слоев… жениха, наконец, другого. Я жду чуда! Неужели нет никакого шанса избежать этого брака?!

- Есть, - мрачно кивнул Рихард, - но, поверь, ты не захочешь им воспользоваться.

- Даже так… - грустно выдохнула Мерси.

Надежды разлетелись прахом, и будущее предстало перед сиреной во всей своей откровенной непривлекательности. Асмару нужно было дать ответ. И поскорее. Потому что терпением он явно не отличался, а вот буйным нравом – еще как. Не стоило его злить. Жених любил другую – это было видно по тому, как вспыхивали его глаза при упоминании о Ширин. В свадьбе он был заинтересован едва ли не меньше невесты, но сделать, как и она, ничего не мог…

- Как тебе первое июля? – ровным тоном уточнила Мерси.

- Меньше двух декад осталось? – «развернул» в голове календарь Рихард. – Отцу понравится. Хотя, будем откровенны, ему больше понравилась бы свадьба прямо завтра. Ну, а мне все равно.

- Вот и мне так же, - со вздохом кивнула рыжая. – Раз сделать ничего нельзя, остается только закрыть глаза и переступить Рубикон. А там посмотрим…

Чем ближе дело подбиралось к свадьбе, тем сложнее было Мерси держать себя в руках. Она смотрела, как слуги украшают дворец, как многозначительно переглядываются за ее спиной, как обсуждают свадебное меню и громко, вслух радуются «знаменательному событию», и от этой напускной идиллии злилась все сильнее. Ее комнату буквально превратили в палисадник – любая мало-мальски почитаемая семья Лазури считала своим долгом прислать свадебный подарок Асмару и корзину цветов лично невесте. Служанки, под предводительством улыбчивой Ниазы, расставляли букеты по углам, и комната постепенно наполнялась хитросплетением ароматов. Слуги чихали, кашляли, утирали украдкой слезы, но продолжали таскать в покои розы, фиалки, хризантемы и других сильно-пахнущих представителей флоры. А место, которое оставалось не занятым, быстро заполняли подарками от самого эмира.

О, эти чудесные подарки! Асмар словно поставил своей целью завоевать доверие невестки если не хорошим отношением, то хотя бы дорогими подношениями. И первым же широким жестом презентовал Мерси Ниазу. Буквально. По своему обыкновению та явилась к госпоже поутру и с порога заявила, что теперь принадлежит ей телом и душой, а посему будет обитать в комнатке, расположенной рядом с покоями. И подсматривать за Мерси в специальное окошко в стене. Потому как она теперь с госпожой практически одно целое и должна знать все, что с ней происходит.

Сказать, что рыжая подарку не обрадовалась – это ничего не сказать. Только вот отказаться от любезного жеста оказалось невозможно.

- Да он, блин, шутит!! – рычала она, злобной фурией бегая от одной стены беседки к другой. Рихард, по своему обыкновению занявший скамью, провожал невесту сочувствующим взглядом:

- Поверь: отец совершенно серьезен.