Впервые за долгое время Мерси чувствовала себя счастливой. Ну, или, по крайней мере, очень довольной, ведь счастье – понятие глобальное, а когда на горизонте маячит столько неприятностей, сложно ощутить полноценное «блаженство». Зато быстро учишься радоваться маленьким ежедневным победам и получать истинное удовольствие от самых крошечных благ. Например, от кроличьей ножки, приготовленной Рейваром по авторскому рецепту. Девушка неделю не ела нормальной пищи и этот не подгоревший и не брызгавшей сырой кровью окорок, со вкусом посоленный и такой ароматный, что желудок начинал счастливо попискивать уже только от запаха, показался ей амброзией богов. Которая, правда, обошлась недешево: в одну довольно странную и малость противоречивую услугу. Просто так, даже ради удовлетворения собственных потребностей, готовить Рейвар не хотел.

- Знаешь, это нечестно, - попыталась откреститься девушка. – Ты испортил мою кашу, а теперь шантажируешь едой.

- Я испортил твою кашу?! – с откровенной издевкой переспросил Рейвар, демонстративно указывая на грязную косу. – Это ведь ты надела мне кастрюлю на голову! Тебе и от последствий избавляться. К тому же, ту кашу все равно нельзя было есть без риска для здоровья.

- Ты балованный, - активно работая челюстями, определила Мерси. Рейвар ухмыльнулся:

- Зато у тебя желудок, кажется, даже гвозди способен переварить, принцесса.

Зря он про гвозди сказал. Криво ухмыльнувшись, рыжая зубами сняла с косточки последний кусок мяса и, прицелившись, метнула ее в принца. Попала прямо в лоб, на что мужчина философски вздохнул и поднялся на ноги:

- Я так полагаю, ты уже наелась? – спросил, небрежно сбрасывая на пол плащ. Следом полетели рубаха, ножны с кинжалами и сапоги. Когда очередь дошла до широкого ремня, на котором держались штаны, рыжая не выдержала, сглотнула и пролепетала:

- А я тебе точно только голову мыть буду?

Рейвар улыбнулся и движением опытного стриптизера, от которого у Мерси по коже промаршировал полк мурашек, буквально выскользнул из брюк:

- Это будет зависеть только от тебя. Я вырываться не стану… Не поможешь?

И повернулся к девушке спиной, предлагая расплести длинную, спускающуюся ниже лопаток, косу. Мерси встала на подрагивающих ногах и подошла ближе. Сейчас, когда он не сканировал ее своими насмешливыми голубыми глазами, она могла позволить себе бросить быстрый сконфуженный взгляд на широкие покатые плечи, покрытые татуировками, на мускулистую спину, узкие бедра. Она видела шрамы, испещрившие его загорелую на солнце кожу, мысленно скользила пальцами по рельефным мышцам и, словно зачарованная, любовалась красивым мужским телом. Черт подери, как же сильно ей хотелось сейчас к нему прикоснуться!

Прошло, наверное, минуты две, прежде чем девушка опомнилась, взяла себя в руки и начала медленно распутывать длинные черные пряди. Волосы у принца оказались жесткими на ощупь и очень густыми. Сирена пропускала их между пальцами, аккуратно расправляя прядь за прядью, и любовалась слабым бордовым оттенком, игравшим на них в свете костра.

Чуть повернув голову, Рейвар замер, наслаждаясь ее легкими прикосновениями. Это одновременно было очень приятно и болезненно – чувствовать ее так близко, но не иметь возможности прикоснуться, прижать к себе. Нет, он знал, что если только предложит, сделает шаг навстречу – она не убежит и не откажет ему, но он хотел дать ей время. Чтобы испуг и сомнения, все еще видневшиеся порой в ее глазах, исчезли навсегда. Он хотел, чтобы она верила ему без границ, отдавалась всецело и не пугалась желаний – ни собственных, столь отчаянно скрываемых под маской каменного безразличия, ни его.