Не думаю, что ребята, которые хотели похитить мою личность, останавливались на покурить, перекусить или размять ножки. Думаю, сволочи гнали во весь опор.

Времени в дороге было более, чем дохера, и я как мог координировал оборону. Точнее не оборону даже, а отступление.

Ну да, конечно, нужно было отступать.

Чем я руководствовался? Да тем, что даже близко не представляю себе сколько людей у Безродного и на что они способны. А потому сказать, мол, Вышегор, миленький, бери всех и засядь в поместье, у меня просто язык не поворачивался. Это же всё равно что монетку подбросить. Одно из двух. Либо Лоси играючи отобьются, и я подоспею к весёлой пляске на трупах поверженных врагов, либо же… либо же они окажутся в ловушке.

Если кому-то из моих людей и предстоит умереть за дело рода, то это случится не из-за моей ошибки. Повторяю, никто из моих людей не умрёт из-за меня. Никогда.

Всё Прямухино эвакуировали целиком и полностью. Безродный и мой злой двойник войдут в пустую деревню. Если честно, я не совсем понимал, что они будут делать дальше, но… после звонка Лёхи князю Тверскому я немножечко прозрел. Розовые очочки разбились вдребезги.

Всем похуй.

Абсолютно всем вокруг насрать на мою ситуацию, а тем, кому не насрать, пребывают сейчас в замешательстве.

Сан Саныч был уже в курсе нездоровой движухи. Злой двойник уже связался с ним и затребовал помощь, так что когда помощь затребовал ещё и Лёха, князь Тверской запутался и сказал нам разбираться самим.

А если уж князь Тверской, — который мне так-то должен, — решил остаться в стороне, то что тогда говорить о местной аристократии? Один Прямухин, другой Прямухин. Да кому какая разница?

Но!

Это не повод ссучиться и озлобиться на весь мир. Не-не-не. Есть у меня хорошая привычка ставить себя на место других людей. Так вот — если бы мне в пятницу вечером позвонил соседский помещик Еблонский-Жопушкин и начал прогонять какую-то дикость про злых двойников, я бы как себя повёл? Правильно. Никак.

Ну да ладно.

Всех клюкволюдов и персонал фермы разместили на лужайке перед особняком Черкасских-Оровых. А это, на минуточку… сколько вообще людей-то? Сосчитать точно не берусь, но если выдать ребятам палатки, гитары и цистерну портвейна, то получится маленький фестиваль бардовской песни.

Что по боевикам? Лоси на танке — раз. «Клюквенный Клинок» и маги тринадцатой школы — два. Лёхины ребята — три. Люди Черкасских во главе с СБшником Колей — четыре.

С первыми двумя всё понятно, а вот со остальными…

Пу-пу-пу.

Лёха всё-таки бывший скотопромышленник, — колбасопромышленник? — да притом из очень сильного клана, так что привык полагаться на старших. Если вдруг возникает проблемка, то её решают за него; потому-то он и не озаботился набором собственных людей. Чисто личная охрана и безопасники, всего лишь человек пятнадцать-двадцать.

С Черкасскими тоже не всё гладко. После памятного расстрела из муравьедомёта, некоторые из ребят поувольнялись к чёртовой матери и на их место пока что никого не нашли. Да и не искали, по правде говоря. Всё ж теперь Черкасских защищают Лоси и кто же знал, что сложится такая ситуация?

Итого нас меньше сотни.

Вывезем?

Пу-пу-ру-пу-пу. Как бы мне хотелось знать ответ на этот вопрос…

* * *

Моё почтение майор-барону. К нашему приезду вся моя маленькая армия была готова к выдвижению, да ещё и пополнилась на снайпера. Тот самый маньяк в маньяцких очочках со свадьбы Вышегора, — Миша Крамбопулов, кажется, — сказался хорошим стрелком и предложил свою помощь.

А чо бы нет?

Один человек особой роли не сыграет, но и отказываться глупо. Тем более, что и винтовка с оптикой нашлась.