А чо бы нет?

Один человек особой роли не сыграет, но и отказываться глупо. Тем более, что и винтовка с оптикой нашлась. Ладно…

Планирование операции проходило в гостиной Черкасских-Оровых; в той самой комнате со шкурой и камином.

— Поедем здесь, — предложил майор-барон и тыкнул в карту.

Комнату не успели предварительно убрать и подготовить к использованию в качестве полевого штаба, так что выглядело наше собрание странно. Карту постелили прямо поверх шкуры, а мы расположились вокруг. Кто-то сидел в лотосе, кто-то на корточках, а поручик Пузо так вообще лёг на живот, положил голову на скрещенные руки и по-девчачьи болтал ножками. Для полноты картины нам не хватало лишь какао и пижам.

— Мальчики, попросить поваров приготовить для вас какао? — заглянула на огонёк баронесса Черкасская.

— Спасибо, золотце, — отвлёкся Вышегор. — Попроси. Так вот, в деревню мы войдём с этой стороны и…

Короче говоря, план был готов. Как можно незаметней выходим из леса, закрепляемся в Прямухино, а там решаем — штурм или осада. Никаких пленных. Никаких переговоров. Сугубо жёсткое выпиливание без права на реабилитацию.

Хотя… напоследок я всё-таки решил попробовать договориться. Личного номера Безродного у меня не было, но Кузьмич впопыхах забыл в поместье свой мобильник. На него-то я и позвонил.

— Алло? — трубку взял Опаснов.

— Это Илья Ильич Прямухин.

Стасян заржал и передал трубку своему боссу.

— Алло! — голос весёлый, игривый весь из себя. — Прекратите баловаться! Илья Ильич Прямухин сидит прямо передо мной, а вы явно лжёте! Номер карточки я вам не скажу и денег не переведу, даже не просите! Знаю я все эти ваши разводы…

Сбросил звонок. Договориться явно не получится…

* * *

На месте мы были в четыре часа… Чего?

Ночи?

Утра?

Да хрен его знает.

Небо заволокло ещё затемно; и ни звёзд, ни луны было не видать. Погода стояла мерзкая, промозглая. Весь транспорт мы бросили за километр отсюда и дальше шли пешком. Ребята замёрзли и вымокли.

Прятаться было бестолку, так что вся моя армия без стеснений вылезла на опушку. И так не видно ни черта, ну а с расстояния тем более. Сейчас. Ещё немножко. Небольшой привал, — буквально пять минуточек, — а после мы пройдём по полю до деревни и начнём заваруху.

Как настоящий полководец, я бродил вдоль опушки и смотрел на свои войска. Не осматривал; нет. Смотрел.

Смотрел и думал о том, что без потерь сегодня не обойдётся. Слишком уж масштабным будет столкновение, и кто-то из моих ребят обязательно умрёт. Прям обязательно. Прям вот умрёт.

И кто же это будет? Брусника? Лёха? Или, быть может, Вышегор? Бигдик? Поручик Пузо? Коля Мутантин? Или же все сразу?

Ну так а чо бы, собственно, и нет? Устроим «Красную Свадьбу» по-Прямухински, уберём разом половину персонажей и наберём на их место новых, да? Чего их жалеть-то? Персонажей-то? Хули с них станется?

Ёб твою мать.

Я не хочу, чтобы так было. Я не хочу связываться со смертью. Да, я уже изрядно замарался, но я не хочу влипать ещё глубже; не хочу убивать и посылать на смерть с ремесленным спокойствием. Я просто хочу торговать паштетом, изобретать схемы по отъёму денег у населения и, возможно, немножечко расширить гарем, — только и всего.

Хотя кого я пытаюсь наебать? Рано или поздно мне придётся. Боги не отстанут, пока я не схлестнусь с Императором, а тогда-то кровь хлынет рекой. Полетят головы и наших, и ваших.

Походу, пришла пора черстветь…

— Илья Ильич! — ко мне подбежал Миша Крамбопулов с десятком других Лосей.